В прошлом году, 21 марта, в
день пятилетия со дня смерти Галины Сергеевны Улановой,
на сцене Театра «Новая опера» Фонд Галины Улановой
провел вечер памяти великой балерины. В этом году
Гала-концерт «Галине Улановой посвящается» состоялся
уже на сцене Большого театра и был приурочен к дате
ее выпускного спектакля – 16 мая. (Дата, правда,
совершенно не «круглая» – 76 лет, да и выпускной
вечер Улановой, состоялся, естественно, вовсе не
на сцене Большого театра, а бывшего Мариинского.)
Но существует и еще одна дата, на концерте не оглашенная
и в буклете не указанная – ровно 60 лет с начала
работы Галины Сергеевны в Большом театре. Но, в
конце концов, повод не важен: важно, что в Большом
был проведен специальный вечер, посвященный великой
балерине. Его режиссером (как и год назад в «Новой
опере») стал президент Фонда Улановой Владимир Васильев,
впервые появившийся на сцене Большого после своего
увольнения из театра в 2000 году. Благодаря рекламе
(обещавший участие в концерте звезд балета Мариинского
и Большого театра) и самому имени Улановой (портреты
которой давно не появлялись на афишах), зал Большого
театра был переполнен, а на улице спрашивали «лишний
билетик». Все предыдущие балетные мероприятия на
главной сцене страны не вызывали такого аншлага
и ажиотажа. Однако, на показанные номера и фрагменты
(за исключением выступления Ульяны Лопаткиной) зрители
реагировали довольно сдержанно.
Вечер начался с торжественной
части вручения памятной награды «За беззаветное
служение искусству танца» в виде статуэтки Галины
Улановой, принадлежащей скульптору Е.Янсон-Манизер
и воспроизведенной в фарфоре на Ломоносовском фарфоровом
заводе (эту статуэтку на сцену не вынесли и мы ее
почему-то увидели только на экране, а вместо статуэтки
награжденным просто вручали цветы) старейшим мастерам
нашего балета – Ольги Лепешинской, Игорю Моисееву,
Раисе Стручковой, Николаю Фадеечеву и Марине Семеновой
(которая в отличии от других на этой церемонии не
присутствовала). Далее вручались учрежденные Фондом
Галины Улановой ежегодные именные стипендии лучшим
учащимся профессиональных хореографических школ
в России и за рубежом. Первыми обладателями этих
стипендий стали юные ученики балетных училищ и академий
из Москвы, Петербурга, Казани, Перми, Воронежа и
Джоинвилля (Бразилия), где находится школа Большого
театра. Затем (фактически первым номером в программе)
показали «Полонез» на музыку А.Алябьева в исполнении
учащихся Московской академии хореографии. Почему-то
именно московскую балетную школу, к которой Уланова
никогда никакого отношения не имела, в концерте
«подали» с особым пиететом, а нежно любимую ею ленинградскую
(ныне петербургскую) школу словно нарочно представили
в крайне невыигрышном свете. В самой глубине сцены
четыре хрупких выпускницы Вагановской академии в
белых тюниках танцевали «Па-де-катр» в постановке
Леонида Якобсона. Но над ними, буквально придавливая
юных сильфид к земле, прямо над их головами висел
огромный экран в грубоватой раме с изображением
Улановой. А с двух сторон их угрожающе теснил хор
театра «Новая опера» в темных костюмах, аккомпанирующий
певице Т.Печниковой в «Каватине» Нормы из оперы
В.Беллини...
Многое из того, что было объявлено
заранее, не состоялось. Например, выставка в фойе
Большого театра, посвященная жизни и творчеству
Улановой, на которой устроители вечера обещали представить
экспонаты из Музея-квартиры Галины Сергеевны, редкие
фотографии и документы, была заменена формальной
и мало интересной выставкой известных фотографий
из архивов Большого театра, уже неоднократно выставлявшихся.
Объявленные в предварительных анонсах звезды Большого
– Надежда Грачева, Андрей Уваров, Сергей Филин –
в вечере не участвовали. Поставленный В.Васильевым
«Ноктюрн» на музыку Ф.Шопена, который он репетировал
с петербургскими танцовщиками и который мог стать
единственным новым номером во всей программе – нам
тоже так и не показали... Зато все остальные обещания
были исполнены: мы увидели и фрагмент из последней
премьеры Мариинского театра – «Головокружительное
упоение точностью» на музыку финала Девятой симфонии
Ф.Шуберта в постановке У.Форсайта в исполнении поразительно
пластичного и виртуозного Андриана Фадеева (вместе
с ним участвовали Надежда Гончар, Светлана Иванова,
Марина Золотова, Леонид Сарафанов), и необыкновенно
красивое адажио из балета «Этюды» К.Черни в хореографии
Х.Ландера (исполненное солистами Мариинского Алиной
Сомовой, Мариной Золотовой, Яной Тихоновой, Натальей
Цыплаковой и Ильей Кузнцовым), и адажио Принцессы
Авроры (Наталья Сологуб) с четырьмя кавалерами из
петербургской «Спящей красавицы» (к сожалению, непривычно
яркие, кричаще пестрые костюмы Авроры и четырех
кавалеров, созданные в Петербурге по эскизам И.Всеволожского,
слишком аляповато смотрелись на фоне внутреннего,
золотисто-красного занавеса Большого театра, да
и уровень исполнения, мягко говоря, оставлял желать
лучшего: причем много лучшего), и главное – адажио
из балета «Бриллианты», созданного Дж.Баланчиным
на музыку Чайковского, преподнесенное нам как величайший
дар от Ульяны Лопаткиной (партнер – Данила Корсунцев).
Показанное в завершении концерта, это адажио стало
подлинной кульминацией всего вечера благодаря редкому
магнетизму уникальной петербургской балерины, вновь
покорившей удивительной изысканностью танца, полного
высочайшего мастерства, достоинства и аристократизма;
танца, окутанного загадочной недосказанностью.
Балет же Большого театра в
этот раз не блистал ни звездами, ни чистотой танца:
III, IV часть и финал «Симфонии до мажор» Бизе-Баланчина
были плохо отрепетированы и исполнены достаточно
небрежно. В четвертом акте из «Лебединого озера»
в постановке В.Васильева солировали с трудом танцующий
Дмитрий Рыхлов (Король), совершенно безликий Владимир
Непорожний (Принц), который спешно заменил получившего
травму Александра Волчкова, и совсем юная Анна Никулина
(Принцесса-лебедь), только первый сезон танцующая
в Большом и репетирующая свои партии с Екатериной
Максимовой. Красивая по композиции и танцевальному
рисунку хореографическая сцена оказалась загубленной
декорационным задником, изображающим зал Большого
театра. На этом фоне совершенного не смотрелись
танцы ни кордебалета лебедей, ни солистов.
За исключением фрагментов из
«Лебединого озера» (правда, в постановке уже «пост-улановского
периода») и «Спящей красавицы» (балета, который
Уланова танцевала немного и недолго, причем только
в Ленинграде, а Принцесса Аврора никогда не являлась
ее лучшей партией) программа концерта не вызывала
никаких ассоциаций с улановским репертуаром, поскольку
большинство номеров не имели никакого отношения
к имени великой балерины. Но в целом вечер «Галине
Улановой посвящается» прошел вполне достойно, хотя
временами (особенно когда на сцену выходил хор в
черных одеждах, а сверху спускался экран с фотографией
Улановой) напоминал панихиду.
