|
Фото Дмитрия Лекая
Со своим «Выходом из игры» молодые
хореографы Пол Лайтфут и Соль Леон
вышли победителями Benois de la danse
|
|
Коммерсант, 29 апреля 2004 года
Балетный "Бенуа" достался
лучшим
Но в Москве увидели не всех
В Большом театре прошла
церемония вручения балетного приза Benois
de la danse и гала-концерт номинантов.
ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА с трудом вытерпела
церемонные банальности, но была
вознаграждена выступлениями лауреатов.
Недостатков у Benois de la danse только три –
но существенных. Во-первых, немногие
номинанты доезжают до Москвы. Скажем, в
этом году из двадцати претендентов на
сцену Большого вышли только девять и
только пятеро показали работы, за
которые были номинированы. Во-вторых,
члены жюри (они же эксперты) часто
выдвигают на приз столь курьезных
персонажей, что дискредитируют само
состязание. На сей раз свинью конкурсу
подложила Алла Осипенко, выдвинувшая в
"лучшие хореографы"
самодеятельного питерского хореавтора
Алексея Кононова, в "лучшие
танцовщики" – пухленького и
мягонького артиста Мариинки Антона
Луковкина, а в "лучшие танцовщицы"
– могучую девушку Ирину Колесникову,
приму труппы Константина Тачкина, в
которой почтенный член жюри служит
репетитором. Все они честно выступили в
гала, и в эти моменты он походил на
концерт в провинциальном ДК. В-третьих,
призы часто раздают кому нужно, а не
кому попало, благо у Юрия Григоровича,
бессменного председателя жюри, два
голоса, причем один – решающий.
На этот раз последнего недостатка
удалось избежать – награждены были
действительно достойнейшие. Правда,
"лучшую балерину" и "лучшего
танцовщика" (приму Королевского
балета Великобритании Алину Кожокару и
звезду Парижской оперы Лорана Илера)
удалось увидеть лишь на 30-секундных
роликах-анонсах, но этих секунд
оказалось достаточно, чтобы убедиться
в полноценности победителей. Вторую
статуэтку как "лучший танцовщик"
получил Ллойд Риггинс из Гамбургского
балета, исполнивший роль фон Ашенбаха в
балете "Смерть в Венеции" Джона
Ноймайера. Знаменитый хореограф, тоже
претендовавший на приз, специально для
московского гала сделал композицию из
трех эпизодов спектакля. У господина
Ноймайера писатель Ашенбах
закономерно превратился в хореографа,
но тонкий и точный артист Риггинс
нисколько не уступал Дирку Богарту из
знаменитого фильма Висконти. Дуэт
балетного Ашенбаха с Тадзио разработан
с кинематографическим богатством
нюансов и психологической
изощренностью. Роскошный белокурый
юноша с невинностью животного играет
мячом, а за его спиной интеллектуал-неврастеник,
не смеющий прикоснуться к нему,
испытывает почти физиологические
мучения – Джон Ноймайер сочинил одну
из самых трепетных гомосексуальных
балетных сцен.
Однако приз получил не он, а Пол
Лайтфут и Соль Леон, представившие в
концерте свой замечательный "Выход
из игры". Англичанин и испанка
поставили его в Нидерландском театре
танца – знаменитом NDT, в котором много
сезонов проработали танцовщиками, а в
последнее время и хореографами.
Отпечаток гения Иржи Килиана, чьи
балеты составляют основу репертуара
труппы, лежит на всех питомцах NDT: все
они владеют его фирменной
непрерывностью хореографического
дыхания, которую можно сравнить лишь с
фантастической длительностью
прустовских фраз. Но в отличие от мэтра
Килиана, семейный дуэт хореографов
конкретен и драматичен. В "Выходе из
игры" три женщины и двое мужчин
детально исследуют перипетии любовных
отношений. Предгрозовое напряжение
тлеет за неуловимыми переливами
поддержек, чувственной мягкостью поз и
безупречной логикой композиции.
Квинтет солистов NDT исполнил
хореографию своих коллег с таким
совершенством, что номинировать на "Бенуа"
можно было каждого.
На мировом уровне выступил и солист
Американского балетного театра Дэвид
Хольберг: в классическом па-де-де на
музыку Обера рядом с грубоватой и
резкой партнершей Мишель Уайлс он
выглядел настоящей звездой.
Превосходный – бесшумный и мягкий –
прыжок, цепкая стопа с гигантским
подъемом, легкий безразмерный шаг,
невозмутимо-стройное вращение,
аристократическая точность позиций и
поз – год в школе Парижской оперы не
прошел для одаренного американца даром.
Отличный дуэт "Двое" в постановке
Уэйна Макгрегора показали ведущие
солисты английского Национального
балета эстонцы Агнес Окс и Томас Эдур:
долгую комическую перебранку на музыку
Баха они провели с невозмутимым
прибалтийским юмором и непогрешимым
чувством меры.
Зал Большого был заполнен едва ли на
две трети: публику не завлекло ни имя
основателя конкурса – Юрия
Григоровича, ни титул "балетного
Оскара", который уже несколько лет
тщетно приклеивают Benois de la danse. В самом
деле, на "Оскара" балетный приз не
тянет – большая часть номинантов
неизвестна не только широкой публике,
но и отечественным специалистам. Такой
вот получился парадокс: на конкурсе,
придуманном одним из самых
консервативных деятелей
отечественного балета, показывают
самые свежие и актуальные события
хореографического мира. Так что
интрига и прелесть Benois de la danse отныне не
в том, кого наградят, а кого прокатят.
Они – в непредсказуемости открытий и
возможности почувствовать, чем сегодня
живет балетный мир.
Известия, апреля 2004 года
Под дружное молчание
В Большом вручили балетного
"Оскара"
В Большом театре состоялась
двенадцатая церемония вручения премии
Benois de la Danse. Обозреватель "Известий"
Ольга ГЕРДТ пришла к выводу, что этой
награде вполне хватает пафоса, но не
хватает зрителя.
Финансовая рука и хохотушка Катя
Зал не переполнен. На электрическом
табло перечисляют спонсоров и тех, кто
над имиджем ведущих поработал.
Ощущение мрачноватое - как будто в зале
собрались глухонемые. Пауза
затягивается. Наконец перед занавесом
появляются председатель Benois Юрий
Григорович и "первый заместитель
культуры" - так представляет ведущий
Наталью Дементьеву. Пожилые фанатки
Григоровича, сидящие рядом в ложе,
аплодируют как сумасшедшие и во все
глаза смотрят в бинокль на Юрия
Николаевича. "Министерство культуры,
которое сегодня Министерство культуры
и массовых коммуникаций, - поясняет
Дементьева публике, - протянуло
конкурсу Benois финансовую руку".
Не успели зрители представить себе эту
страшную картину, как Юрий Николаевич
вышел к микрофону и рассказал о
человеке, которого "сегодня не будет
среди нас", - о Питере Устинове. После
чего зрителям показали грустный фильм
об ушедшем из жизни Устинове.
Когда занавес вновь неспешно открылся,
веселее не стало. По сцене скакала
четверка крохотных арапчат, безбожно
фальшивила группа медных, а развеселая
ведущая Екатерина Гусева (известная
всем по "Норд-Осту" и сериалу "Бригада")
и постоянный ведущий Benois Святослав
Бэлза, объявляя номинантов, отпускали
шутки одну пошлее другой. Каждую
прибаутку (вроде "Для балета, как и
для любви, нужны двое, а мужчина играет
в этом не последнюю роль" - преамбула
к объявлению лауреата в номинации "Лучшая
мужская роль") ведущие венчали
паузой для аплодисментов. Зал молчал.
Кому дали?
В номинации "Лучшая мужская роль"
премию получил Ллойд Риггинс за
роль Густава фон Ашенбаха в спектакле
Джона Ноймайера "Смерть в Венеции"
(когда Риггинс и Эдвин Ревазов
исполнили фрагмент балета - о мужской
любви, для которой нужны двое, - стало
понятно, о чем шутили ведущие). Объявив
лауреата, Катя Гусева вдруг запела "Когда
вас полюблю" - к полному изумлению
снова затихшего зала. Премию за
лучшую женскую роль - увы, не
приехавшей на церемонию солистке
Лондонского королевского балета Алине
Кожокару - объявили, но не вручили
Николай Цискаридзе и этуаль Парижской
оперы Элизабет Платель. "Жаль, что
нет Алины, - прокомментировал Бэлза, - с
удовольствием взял бы ее на руки".
Зал снова изумленно промолчал. После
объявления лауреата в номинации "Лучший
хореограф" (премию получили Пол
Лайтфут и Соль Леон - супружеская
пара из Нидерландского театра танца за
балет "Выход из игры") выяснилось,
что за шутками-прибаутками кой-кого
забыли. Николай Цискаридзе с Элизабет
Платель взялись за руки с другими
ведущими и хором объявили, что вторую
премию за лучшую мужскую роль
получил также не приехавший солист
Парижской оперы Лоран Илер.
"Не расходитесь, - попросил
зрителей Юрий Григорович, - сейчас
будет концерт".
Русские вышли из игры
Концерт лауреатов и номинантов -
собственно то, ради чего мы каждый год
терпим и шутников-ведущих, и
организационные ляпы балетного "Оскара".
То, ради чего мы вообще согласны на это
сильное преувеличение (всем известно,
что сидящие в жюри знаменитости
представляют именно те театры, от
которых выдвигаются спектакли и
танцовщики, - такой славный
международный междусобойчик).
Парадоксальным образом премия, во
главе которой стоит человек, с которым
ассоциируется все самое
консервативное (Юрий Григорович),
ежегодно демонстрирует действительно
лучших западных артистов и хореографов,
за редким исключением. Хореография
некоего Алексея Кононова,
подвизающегося в театре Виктюка,
смотрелась как детский лепет с
кувырками на фоне фрагментов из
балетов Энн Мари Дианджело, Тьери
Маландена, Джона Ноймайера.
Хореографы-лауреаты Пол Лайтфут и Соль
Леон наконец-то вывели публику из
апатичного состояния. Их "Выход из
игры" на музыку Филиппа Гласса для
пяти танцовщиков вроде бы вполне
вписывался в традицию Иржи Килиана,
великого хореографа, в театре которого
Леон и Лайтфут выросли: узнаваемые
сцепки в дуэтах - локтями и коленями,
особая музыкальность, длящееся даже в
паузах движение... Но при этом -
выбивался из всех рамок и традиций. Не
меньший фурор произвел Уйэн МакГрегор.
Британский авангардист, известный
своим пристрастием к электронным
звукам и сумасшедшей скорости, в балете
"Двое" использовал музыку Баха и
замедлил движение солистов (великолепные
и тоже номинированные на Benois Агнес Окс
и Томас Эдур) так, чтобы даже слепой мог
разобраться, как легко проникают друг в
друга такие далекие вещи - классика и
contemporary, барокко и контактная
импровизация. Словно дуэт из "Лебединого
озера" скрестили с ультрамодными
телесными вывихами Уильяма Форсайта.
Что тут скажешь?
Уже не первый год Benois демонстрирует:
наши номинанты не дотягивают даже до
среднего западного уровня. Можно
только порекомендовать организаторам
выводить некондиционных россиян из
игры задолго до раздачи слонов. Во-вторых,
рекламировать конкурс как конкурс
современной западной хореографии.
Просвещать фанаток Григоровича -
неплохо. Но обидно, что действительно
продвинутый зритель, запуганный
консервативной атрибутикой премии, на
концерты Benois не приходит.
Время новостей, 29 апреля 2004 года
Анна Гордеева
Без конфузов
В Большом театре вручили «Бенуа
де ла данс»
Учрежденный Юрием Григоровичем
балетный приз в этом году раздавали в
двенадцатый раз. Вручали тихо, стараясь
выглядеть солидно, ни в коем случае не
вспоминать прошлогодний дикий скандал
с освистыванием решений жюри и воплями
в зале (тогда в лучшие балерины выбрали
Волочкову, и балетоманский народ
устроил форменную демонстрацию
протеста). Были все признаки того, что
люди стараются починить репутацию.
Почти удалось.
Сначала объявили имена лауреатов. «Бенуа»
организован следующим образом: семь
членов жюри называют своих номинантов,
отсматривают видеопленки с
выступлениями протеже коллег и,
собравшись накануне церемонии,
голосуют. На самой церемонии зрителям
показывают лишь 30-секундные ролики с
фрагментами ролей номинантов. На
следующем за церемонией концерте даже
те из артистов, что приехали (половина
номинантов всю эту затею традиционно
игнорирует), танцуют чаще всего не то,
за что номинированы. Что очень удобно -
зрителям приходится доверять жюри на
слово, проверить-то нельзя.
В этом году список кандидатов на приз
был, как всегда, пестрым; рядом стояли
знаменитости и маргиналы. Но жюри
взвесило решения тщательно (понятно,
что еще один скандал похоронил бы «Бенуа»)
и лауреатов выбрало точно. Лучшей
балериной назвали Алину Кожокару (роль
Золушки в «Ковент-Гарден»). Юная
молдавско-английская балерина не
выбралась в Москву, как не появились
здесь итальянка Алессандра Ферри и
американка Дженни Саможи. В результате
зрители могли наблюдать лишь какие-то
ошметки от «женского» конкурса:
выступление невыворотной,
провинциально-пафосной Ирины
Колесниковой в роли Китри (она работает
в гастрольном театре Константина
Тачкина; говорят, ее кандидатуру
выдвинула входящая в этом году в жюри
Алла Осипенко - некоторые великие
балерины становятся с возрастом
чудовищно добры) и эксцентричной,
графичной, ловкой Агнес Окс из
Английского национального балета (в
дуэте «Двое» с Томасом Эдуром, также
числившимся среди номинантов).
Танцовщика номер один «Бенуа» выдать
никак не могли: в списке были два
человека, которых равно можно назвать
эталонами стиля: парижанин Лоран Илер и
гамбуржец Ллойд Риггинс. Изготовили
лишний приз и наградили обоих. (Среди
номинантов были также Гель Ламбиотт,
Лиу Шикай, чьи работы увидеть так и не
удалось, впрочем, как и танцы Илера, -
все они не приехали; зато выступил
жизнерадостный юноша Антон Луковкин,
неуместный в этой компании, как игривый
«Запорожец» на трассе «Формулы-1»).
Лучшими хореографами назвали Пола
Лайтфута и Соль Леон. Фрагмент их
работы «Выход из игры», сделанной на
музыку Филиппа Гласса в Нидерландском
театре танца, запомнится концентрацией
внимания на моментах разрыва пар.
Невероятное страдание расставаний,
стоящая на носках девушка гнется
вперед, тянется вслед уходящему
молодому человеку, вот она уже под
прямым углом, вот, кажется, сейчас
рухнет из этой скрюченной позы - но ноги
будто прикованы к месту, ноги не
движутся... Реальным конкурентом
голландцев был лишь Джон Ноймайер с его
«Смертью в Венеции» - но он уже получал
«Бенуа» в 1992 году, жюри, видимо, решило,
что лучше дать приз тем, кто еще не был
осчастливлен.
Меж тем именно представлением трех
небольших фрагментов из «Смерти в
Венеции» можно оправдать новое
появление «Бенуа» на сцене Большого.
Дуэты Густава фон Ашенбаха (Ллойд
Риггинс) и Тадзио (Эдвин Ревазов) -
опадающие, полуобморочные движения фон
Ашенбаха и отстраненные пробежки
Тадзио, его игры с мячом, явно увиденные
глазами фон Ашенбаха, - взорвали
овацией зрительный зал, отчаянно
скучавший два с лишним часа. Совсем
простить «Бенуа» нельзя - ведь снова
его устроители жонглировали в рекламе
именами людей, которых не было на
концерте, задирали цены до небес (и
получили полупустой зал) и в качестве
конферансье пригласили Святослава
Бэлзу с его жирно наигранной
беззаботностью (Наталью Дементьеву он
представил как «первого заместителя
культуры»). Но хотя бы показали кусочек
работы живого гения да награды в этом
году вручили без скандала. Уже можно
порадоваться за людей.
НГ, 29 апреля 2004 года
Майя Крылова
Метла как инструмент балета
На церемонии вручения приза
"Бенуа" зрителям предложили
хорошие танцы и плохой конферанс
Двенадцатая церемония вручения приза
"Бенуа де ла данс" оказалась одной
из самых спокойных за всю историю этой
балетной награды. Раньше на "Бенуа"
случалось всякое. Выдающиеся деятели
балета не раз получали призы из рук
интернационального жюри и его
бессменного председателя Юрия
Григоровича. Но бывало и так, что на
сцене награждали балерин и танцовщиков,
непонятно по каким критериям названных
лучшими, а критики в зале смеялись и
готовили ехидные фразочки, чтобы в
рецензиях припечатать местные радости
международного "междусобойчика",
называвшего себя "балетным Оскаром".
А после кульминации с Анастасией
Волочковой, когда публика ошикала
новоиспеченную лауреатку, стало ясно,
что скандал такого масштаба на "Бенуа"
уже никогда не грянет. И действительно,
в последние два года церемония
награждения стала вполне гладкой,
почти респектабельной и близко подошла
к определенной объективности. Нет,
принцип выдвижения номинантов членами
жюри остался прежним, субъективным -
"кого хочу, того и называю лучшим".
Но в рамках списка претендентов призы
получили действительно качественные
работы: с этой точки зрения на "Бенуа"
придраться было не к чему. Лучшими
хореографами названы голландцы Пол
Лайтфут и Соль Леон. Показанный на гала-концерте
отрывок из балета "Выход из игры",
поставленного лауреатами, полностью
подтвердил их право на победу. Лучшей
танцовщицей признана прима
королевского балета Великобритании
Алина Кожокару. В ее отсутствие в
пользу выбора жюри свидетельствовал
тридцатисекундный отрывок из "Золушки",
в которой Кожокару исполнила "лауреатскую"
партию: эта роль - для ее амплуа и для ее
превосходных балетных данных. "Самым-самым"
танцовщиком назван Ллойд Риггинс из
Гамбургского балета. На московском
концерте он отлично станцевал
фрагменты из спектакля "Смерть в
Венеции", за который и был
номинирован. Мало того. Во время
торжественного вечера обозреватель
"НГ" поймал себя на мысли, что, будь
его воля, награды получили бы еще
несколько претендентов. Солисты
Английского национального балета
Агнес Окс и Томас Эдур так здорово
отзывались телами на минималистские
звуки Филиппа Гласса в балете "Двое",
что чертовски обидно оставить их без
награды, как и блестящего хореографа
этого балета, лауреата "Бенуа"
прошлых лет Уэйна МакГрегора. Номинант
из Америки Дэвид Хольберг так бесшумно
и красиво прыгал с места и с таким
внятным изяществом отрабатывал
парадное "Классическое па-де-де"
Обера-Гзовского, что становилось ясно:
это еще один неучтенный победитель. И,
судя по увиденным отрывкам, живой
классик мирового балета Джон Ноймайер,
первым, в 1992 году, получивший приз "Бенуа"
за хореографию, заслуживал еще одной
награды за тонко разработанную
пластическую оппозицию в спектакле "Смерть
в Венеции": абсолют в виде бездумной
физической красоты сталкивается с
интеллектуальной тоской по этому
самому абсолюту.
Посредственные номера на концерте
тоже были. Это прежде всего опусы
современных российских хореографов,
большинство из которых, кажется, совсем
лишено пространственного воображения.
Но быть бы "Бенуа"-2004 почти
благостным, если б не два
обстоятельства. Первое - конферанс
ведущих Святослава Бэлзы и Екатерины
Гусевой. Текстов такого чудовищного
уровня давно не приходилось слышать,
разве что на прошлогодней церемонии
"Бенуа", когда в аналогичной
ситуации обозреватель "НГ" мечтал
посмотреть в глаза автору "перлов"
и сказать ему: голубчик, срочно меняйте
профессию. В этот раз, наслушавшись
фраз типа "если б это была не
двенадцатая, а тринадцатая церемония,
вы бы прилетели сюда на метле",
публика раз за разом отказывалась
понимать намеки ведущих, оставлявших в
диалогах нарочитые паузы для смеха и
аплодисментов. Чем больше старались
ораторы, тем сильнее ощущалась мертвая
тишина в зале. Второй прокол -
небрежность: ведущие забыли назвать
одного из номинантов на приз, солиста
Парижской оперы Лорана Илера. Пришлось
Николаю Цискаридзе выходить на сцену и
задним числом исправлять ошибку. Что ж,
Цискаридзе к таким казусам не
привыкать - после конфуза с балетными
номинациями на недавней церемонии "Золотой
маски"...
Ну да бог с ними, с ошибками. Главное,
балетный концерт в Большом театре был
неплохой. Чтобы закончить статью и
вовсе на оптимистической ноте,
процитирую речи перед началом
церемонии: замминистра культуры
Наталья Дементьева поведала залу, что с
недавних пор Минкульт "протянул
призу "Бенуа" финансовую руку".
Так что следующая, тринадцатая
церемония обязательно состоится. Даже
если Святослав Бэлза прилетит в
Большой театр на метле.
|
