|
|
Коммерсант, 6 февраля 2004 года
Татьяна Кузнецова
Большой театр закроют во спасение
Генеральный директор Большого театра
Анатолий Иксанов обнародовал график
реконструкции исторического здания
театра. История с реконструкцией
тянется больше десяти лет. Бедственное
положение исторического здания,
построенного Осипом Бове в 1825 году,
перестроенного Катарино Кавосом после
пожара 1853 года и с тех пор не знавшего
серьезного капитального ремонта,
больше всего беспокоило московских
пожарных, чуть ли не ежегодно грозивших
закрыть театр. В 90-е годы Владимир
Коконин, бывший тогда гендиректором
Большого, отстоял идею строительства
нового здания театра, чтобы было куда
девать труппу во время ремонта.
Строительные работы затянулись на годы.
Сначала Большой возводил
Вспомогательный корпус (куда
переместились репетиционные залы,
костюмерные и прочие службы театра),
затем Новую сцену. Потом кончились
деньги, потом долго думали,
реставрировать или реконструировать
театр, кто будет это делать и как
поступать с портиком Бове, оказавшимся
за кулисами в результате былых
достроек, и не вырыть ли под театром
стоянку для машин.
Похоже, сейчас все вопросы решены. В
2005 году Большой закроется на пять
месяцев – с мая по октябрь, в 2006-м – на
весь год. Все это время труппа будет
давать спектакли на Новой сцене и
интенсивно гастролировать.
Реконструкция рассчитана на пять лет,
так что до 2009 года историческое здание
не будет функционировать по четыре-пять
месяцев ежегодно. Все работы
финансируются из средств федерального
бюджета России, подчеркнул Анатолий
Иксанов. Однако суммы не назвал.
Коммерсант, 7 февраля 2004 года
Театр одного архитектора
Глава общества охраны
памятников хочет от Большого большего
Вчера в эфире радиостанции "Эхо
Москвы" председатель Всероссийского
общества охраны памятников и
представитель Центральных научно-реставрационных
мастерских Алексей Денисов заявил о
прекращении работ на здании Большого
театра в связи с актом вандализма,
совершенным министром культуры РФ
Михаилом Швыдким. На самом деле,
считает ГРИГОРИЙ РЕВЗИН, изгнанный с
храма Христа Спасителя архитектор
Алексей Денисов пытается объявить себя
реставратором Большого театра с целью
протащить свой проект театра.
Сначала о "памятнике".
Корреспондент Ъ видел то, что
называется северным портиком театра
Бове, в 2002 году. Объект находится внутри
здания театра и застроен во время
расширения театра в 50-е годы. Сегодня
портик – это части колонн без
капителей, наполовину утопленных в
кирпичную стену и разделенных по
высоте на этажи. Его реставрация, по
сути, означает возведение его заново.
Портик находится непосредственно за
сценой театра, и возведение его в
старом месте, во-первых, блокирует
возможность создания "кармана" (места
для подготовки декораций) за сценой, а
во-вторых, не предполагает возможности,
что его увидит кто-либо, кроме
работников сцены.
Теперь об интриге. На конкурсе 1998 года
было предложено несколько концепций
реконструкции Большого театра. Суть
проблемы в том, что у сцены театра
отсутствует полноценная система "карманов".
Выигравший проект архитекторов
Михаила Хазанова и Михаила Белова
предлагал перенос портика и его
восстановление на уличном фасаде
театра. Это давало необходимые площади
для всей сценической инженерии.
Проект Алексея Денисова,
объединившегося с Центральными научно-реставрационными
мастерскими (сам господин Денисов не
является реставратором), предполагал
строительство огромного подземного
пространства под существующим театром,
чтобы расположить всю необходимую
инженерию под сценой. Этот проект
получил отрицательное заключение
театральных специалистов ("карман"
под сценой не используется нигде в мире
– это крайне неудобно), специалистов по
гидрогеологии (Большой театр стоит в
зоне воздействия закопанной Неглинной
– строительство подземного
пространства под ним ставит под угрозу
существование и самого здания театра, и
прилегающих территорий) и экономистов (стоимость
работ по реконструкции возрастала в
несколько раз).
Проект Денисова проиграл вчистую,
однако Министерство культуры, не желая
плодить недовольных, приняло
компромиссное решение. Все
проектирование новых частей театра
было передано выигравшим конкурс
господам Хазанову и Белову, но вся
реставрационная часть (зал Большого
театра, фойе, вестибюль и т. д.) отдана
реставраторам господина Денисова. В
тот момент он согласился с этой схемой,
и реставраторы начали работы, пытаясь
как можно более раздуть сметы на свою
часть работ.
Делая вид, что Михаил Швыдкой сегодня
принял решение о сносе портика и в знак
протеста возмущенные реставраторы
отказываются проводить работы,
господин Денисов занимается
подтасовкой фактов. На самом деле
реставраторы уже четыре года работают
в рамках схемы, предполагающей перенос
портика, и получают за эту работу
деньги. Просто все это время до
реконструкции дело не доходило – шли
только реставрационные работы. А
теперь подошло время расширять сцену, и
тут господин Денисов решил обвинить
министра Швыдкого в вандализме с тем,
чтобы все-таки попытаться протащить
свой проект с вырыванием 40-метровой ямы
под зданием Большого.
Последствия этого шага, скорее всего,
будут нулевыми. Александр Денисов
славится своим неумением правильно
рассчитывать ситуацию. В свое время,
уже выстроив храм Христа Спасителя с
нарушением всех реставрационных норм (иная
высота памятника, огромный стилобат с
залом церковных соборов, нижним храмом
и подземной парковкой, железобетонные
конструкции храма и т. д.), он с целью
оттеснить Зураба Церетели от заказа на
скульптуру стал требовать жесткой
аутентичности техники восстановления
скульптуры и живописи и обвинил
конкурента в фальсификации и союзе с
дьяволом. Он надеялся на то, что
отрицательное отношение москвичей к
господину Церетели как-то ему поможет.
В итоге его сняли с главного
архитектора храма. Сегодня он надеется
на то, что Михаил Швыдкой, недавно
обвинявший Юрия Лужкова в вандализме в
связи со сносом "Военторга",
испугается сам прослыть вандалом. Но
одно дело снести "Военторг", а
другое – вернуться к
неквалифицированному проекту
господина Денисова, с тем чтобы заново
выстроить десять колонн за сценой, где
их никто не увидит. Конечно, обвинения в
вандализме могли бы поддержать
московские структуры, сильно обиженные
Михаилом Швыдким – но только не те
обвинения, которые идут от Александра
Денисова, которого лужковские
чиновники считают ренегатом. Что же
касается реставраторов, которые, по его
словам, объявили забастовку, то, скорее
всего, это блеф. Формально Александр
Денисов не является работником
Центральных реставрационных
мастерских (он работает по договору
только на проекте Большого театра), а
этой организации ссориться с
Министерством культуры – их главным
заказчиком – уж вовсе не с руки.
Остаются только охранники памятников,
организованные во Всероссийское
общество охраны, председателем
которого является господин Денисов.
Этих людей очень жалко. Будучи плохо
квалифицированными (это не специалисты,
а пожилые общественники) и искренне
болея за старину, они оказываются
объектом откровенной манипуляции. Это
дело они проиграют и в очередной раз
почувствуют, что бороться за памятники
бессмысленно. Жалко не это. Это как с
зелеными, которые сначала вроде бы
борются за экологию, а на самом деле,
оказывается, пытаются закрыть
предприятия одних собственников по
заказу их конкурентов. В результате они
лишаются всякой поддержки и экологию
не защищает никто. То же самое и здесь.
Ну что это за общество охраны
памятников, если во главе его стоит
малоудачливый делец, пытающийся
пробить свой проигрышный проект,
цепляясь за несуществующий портик?
Надо быть полным идиотом, чтобы
вступать в такое общество. Вот никто и
не вступает. В результате можно
спокойно сносить "Военторг".
"Он просто
непрофессиональный человек"
Генеральный директор
Большого театра АНАТОЛИЙ ИКСАНОВ
прокомментировал Ъ заявление
Александра Денисова о прекращении
реставрационных работ в театре.
– Господину Денисову никто и
не предлагал участвовать в
реконструкции Большого театра. Четыре
года назад проводился тендер, и его
компания этот тендер проиграла, потому
что господин Денисов выдвинул
совершенно нелепый проект. Федеральный
научно-методический совет
Министерства культуры России по
сохранению объектов культурного
наследия, проанализировав все рецензии
на предложенный Денисовым проект (среди
них были отзывы Госкомархитектуры,
Госстроя и Большого театра), отказался
от этого варианта. И нынешнее заявление
господина Денисова – простая месть.
Что касается сноса северного
портика Большого театра, решение об
этом принимал не Швыдкой, а
методический совет. В течение долгого
времени мы пытались согласовать
сохранение памятника архитектуры,
каким является Большой театр, и
создание условий для работы с
современными сценическими
технологиями. Сцена театра устарела,
сейчас она находится на уровне XIX века и
нуждается в модернизации. Внешний вид
театра при реконструкции не изменится.
Портик Бове, о котором ведет речь
господин Денисов, замурован в здание
театра, и с 1856 года его никто не видел.
Сейчас 70% портика утрачено. Было решено
извлечь его остатки и выставить их в
Музее архитектуры. Здание театра
находится в аварийном состоянии, и мы
не можем больше ждать. А господин
Денисов из-за своих личных амбиций
пытается помешать реконструкции. Он
просто непрофессиональный человек.
|
