|
|
Русский курьер, 12 января 2004 года
Светлана Наборщикова
Та самая Ульяна
Гордость русского балета снова
в строю
В последний день старого года
в Санкт-Петербурге произошло событие,
которого балетоманы ждали долго и
трепетно. На сцену Мариинского театра
после почти трехлетнего отсутствия
вернулась Ульяна Лопаткина. 31 декабря
она танцевала адажио из "Симфонии до
мажор" с Евгением Иванченко, а 8
января вышла в роли Зобеиды в "Шехеразаде".
Строго говоря, официальное
возвращение состоялось раньше - 30 мая,
на правительственном концерте,
посвященном 300-летию Северной столицы.
Перед президентами сорока стран
Лопаткина танцевала фокинского "Лебедя",
вещь элегантную и утонченную, но не
способную дать достоверное
представление о. состоянии физической
формы балерины. После этого
выступления хор скептиков,
сомневающихся в лопаткинском
ренессансе, зазвучал вновь. Дескать, и
крупна она стала, и тяжела, и вообще "Лебедь",
миниатюра технически несложная, -
палочка-выручалочка для балерин, у
которых уже все позади. Вопросов
оставалось больше, чем ответов, тем
более что Лопаткина не спешила
вливаться в репертуар и вместо участия
в традиционном фестивале "Белые ночи",
который в юбилейном году растянулся до
августа, уехала с дочерью к родителям в
Керчь.
Осенью она участвовала в гастролях в
США и Японии, танцевала в "Шехеразаде"
и "Драгоценностях" с Игорем
Зеленским. Мариинские пиарщики
распространили выдержки из японской
прессы, откуда следовало, что часть
населения "обожает балерину до
безумия", а Баланчина она подала так,
что "холод и стоимость драгоценного
камня доходили до задних рядов партера,
вжимая зрителей в кресла". Но одно
дело выступать в Японии, известной
пылкой и всепрощающей любовью к russian
ballet, другое - в Мариинском театре, где
как бы ни ценили Лопаткину, скидок ей не
будет ни на травмы, ни на роды. Слишком
много желающих занять вакантное место
прима-балерины.
Без малого три года в скоротечной
балетной судьбе -срок огромный, а
пережитая Лопаткиной травма стопы,
затрудняющая подъем на пальцы,
поставила крест не на одной карьере. К
тому же балерина, привыкшая с детства
терпеть боль, поначалу значения ей не
придавала и с лечением опоздала. В
сезоне 1999-2000 гг. она была вынуждена
отменить ряд спектаклей, а в июне 2001
года, на гастролях в Covent Garden
понадобились уколы анестезии. После
Лондона Лопаткина взяла окончательный
тайм-аут: написала в дирекцию заявление
о длительном отпуске, вышла замуж за
бизнесмена и литератора Владимира
Корнева, причем, кажется, впервые
нарушила запрет на показ своей личной
жизни. Артистка, общающаяся с
журналистами по принципу "письменные
вопросы - письменные ответы",
позволила заснять венчание в скромной
сельской церквушке, и эти кадры попали
в печать. В мае 2002 года у Лопаткиной
родилась дочь Маша, но на сцену она не
торопилась: нога по-прежнему болела.
Помог Михаил Барышников,
порекомендовавший на себе проверенных
хирургов. В прошлом январе в Нью-Йорке
Ульяне сделали операцию, которая
принесла долгожданное улучшение. И вот
спустя почти год она появилась во
второй части "Симфонии до мажор"
Баланчина, одной из коронных своих
партий.
Лопаткина вышла в самом конце
бесконечно длинного гала-концерта,
когда публика уже потянулась домой, к
праздничным столам. Те же, кто остался,
получили поистине царский новогодний
подарок. Сказать, что балерина вернула
прежние кондиции и была фантастически
хороша, значит, не сказать ничего. Вряд
ли кто-нибудь сегодня, включая солисток
родной баланчиновской труппы New York City
Ballet, читает этот изысканный текст с
такой убедительностью. Лопаткина
ничего не изображает и не играет,
просто, как требовал Баланчин, "делает
шаги". Причем делает явно не в манере
эталонных исполнительниц партии при
жизни мистера Би или их наследниц после.
Нет в ней ни джазовой легкости Аллегры
Кент, ни безмятежного спокойствия
Сьюзен Фарелл, ни победительной
уверенности Марии Ковровски. И все же
именно при взгляде на нее отчетливо
понимаешь, как много значили для
Баланчина три космические субстанции:
Музыка. Женщина. Бог. В танце Лопаткиной
эта триада воплощается с
необыкновенной ясностью и силой.
Абсолютную музыкальность, беззащитную
женственность и молитвенную
отстраненность она несет из роли в роль
и всякий раз поражает с новой,
неожиданной остротой.
Впрочем, ролей у Лопаткиной было не
так уж много, а в будущем, вероятно, из
недлинного списка останется всего
несколько названий. Ей не свойственна
всеядность, обуревающая многих прим.
Она не стремится выйти за рамки амплуа,
которым наградила ее природа. Одетта-Одиллия
в "Лебедином озере", медленные
части балетов Баланчина: нетрудно
предположить, что Лопаткина
сосредоточится на этих партиях. Плюс
современная пластика, где так хороша
суховатая графичность ее ломких,
длинных линий. Здесь слово за
хореографами, которых будет приглашать
Мариинка. Лопаткину нужно
почувствовать, как это сделал Джон
Ноймайер, слепивший из нее черную,
ласковую музу-смерть в "Звуках
пустых страниц". С ее уходом балет на
музыку Шнитке многое потерял, и есть
надежда, что сейчас он вновь зазвучит,
тем более что в нем ей под стать очень
яркий партнер - Андриан Фадеев. В
постановке Форсайта, намеченной на
мартовский Мариинский фестиваль,
Лопаткина не участвует. Правда, на том
же фестивале появится в "Лебедином
озере" вместе с этуалью Grand Opera Xoce
Мартинесом, а до того, 5 февраля,
станцует этот спектакль с Данилой
Корсунцевым. 22 января, в день 100-летнего
юбилея Баланчина, исполнит его "Бриллианты".
В июне выйдет в "Вальсе "Равеля,
которым Мариинка откроет свой
баланчиновский форум.
Итого, несколько выступлений в сезон:
в среднем, одно-два в месяц. Мало для
балерины, которой исполнилось тридцать
- замечательный возраст, когда артисты
балета достигают зенита своих
возможностей. Обидно для
истосковавшихся за время ее отсутствия
поклонников. Но по большому счету все
справедливо. Лопаткина уже давно дала
понять, что каждый ее выход - откровение,
а откровений много не бывает. |
