|
|
Литературная газета,
24 сентября 2003 года
Александр Колесников
Анастасия Волочкова - де факто и де
юре
Несчастья, обрушившиеся на прима-балерину
Большого театра Анастасию Волочкову,
шли в такой умной последовательности,
что сразу вызывали подозрения и в чьей-то
расчетливой режиссуре. Сначала
пропадает ее партнер Евгений Иванченко,
внезапно подавший заявление об уходе и
вообще скрывшийся из виду (впору
объявлять розыск); затем снятие ее со
спектакля "Лебединое озеро",
открывавшего новый сезон Большого, в
ответ -демонстрация ее поклонников,
ОМОН и пр. Затем предложение дирекции
подписать унизительный краткосрочный
(3 месяца) контракт, ставящий ее в
неравные с другими артистами условия и
при этом не гарантирующий реальный
выход на сцену. Наконец, увольнение и,
как следствие, самый громкий скандал
последнего времени даже для этих стен.
В потоке комментирования конфликта
со стороны дирекции театра прозвучали
претензии к профессиональной форме
Волочковой, ничем не подкрепленные и
вполне дежурные. Остается удивляться,
как ей вообще удалось в прошлом сезоне
удержать пять главных названий
репертуара: "Лебединое озеро", "Баядерка",
"Жизель", "Дон Кихот",
возобновленная "Раймонда" (а также
"Кармен-сюита"), иметь отличную
международную прессу на гастролях и
безоговорочное признание зрителей.
Нет, нет, претензии к Волочковой со
стороны дирекции Большого вздорны и
бездоказательны, это ясно. И подоснова
их вовсе не в профессиональной сфере
лежит. А в какой же еще? Поначалу можно
было думать, что в характере самой
звезды, заполняющей собой сегодня
огромное пространство, куда включены
уже не только русский балет, но и
телевидение, концертная эстрада,
массмедиа и светская жизнь столицы. Да,
Волочкова видна, интерес к ней огромный,
далеко выходящий за рамки балетного
сообщества, ничего подобного в истории
отечественного балета не было.
Волочкова, надо это понять,
представляет собой совершенно новый
тип балерины, актрисы и дивы. Ее
присутствие где угодно - хоть в Большом
театре, хоть на концерте в Версале, хоть
на подиуме в Швейцарии, хоть в составе
российской делегации в Лондоне -
электризует аудиторию. С ней хотят
работать кинорежиссеры и хореографы,
фотохудожники и модельеры, ее хотят
видеть президенты, короли и принцы. Ну
так, слава Богу, появилась настоящая
звезда, оснащенная для этого звания
всем необходимым.
Перенести это трудно, для кого-то
почти невозможно, это создает проблемы
в общении с ней коллектива, отчуждение
от труппы, положение гастролерши (в чем,
безусловно, только ее грех). Хотя
известно, что никаких особых прав у
Волочковой в Большом нет, кроме
персональной гримерки (которую она
сама, к слову, отремонтировала,
обставила и оборудовала). На сцену
выходит в общей очереди (раз в полтора
месяца), если надо, без разговоров и
капризов заменяет заболевшего артиста,
жалованье получает то же (90 долларов),
на гастроли с труппой ездит далеко не
каждый раз. Иными словами, Волочкова де-юре
по своему положению равная среди
равных. Именно этого и добивается, а не
каких-то исключительных прав для себя.
От своей исключительности, которую
никуда не денешь (да и не надо), она
сегодня больше страдает.
В попытке скомпрометировать
Волочкову как несговорчивую и
капризную диву дирекция Большого
сомкнулась с репортерами и
фельетонистами, распространяющими о
ней самые злонамеренные сведения. Но
вот нежданно-негаданно вся эта история
оборачивается уж и вовсе скандальным
образом. Из программы НТВ "К барьеру!"
узнаем, что директор театра Иксанов,
оказывается, выполнял заказ, то есть
распоряжение, Попечительского совета
Большого театра, куда входят вроде бы
уважаемые люди, в основном из числа
состоятельной промышленной и
банковской элиты. От имени данной
структуры оппонентом Волочковой у
барьера в студии выступал Александр
Гафин (он же исполнительный директор
Фонда ГАБТа). Лучше бы не выступал,
поберег репутацию, настолько жалко он
выглядел, не мог ничего сформулировать,
ответить ни на один вопрос, к тому же
расписался в полном своем невежестве
относительно балетной проблематики.
Чего стоит заявление, что балерин у нас
миллионы и нечего, мол, сокрушаться по
поводу одной из них! Балерин не может
быть миллионы. Их может быть только
несколько. Миллионы у нас чего-то
другого - гафиных, иксановых. А балерин
мало. Их выращивают, берегут, собирают,
вызывают на спектакль с других
континентов, для них пишут и ставят
балеты. За тридцать пять лет работы в
Большом театре Юрий Григорович не
уволил ни одну (на пенсию выводил,
правда, и то после пятидесяти), он
работал с каждой и для каждой немало
сделал, несмотря на то, что платили ему,
как правило, черной неблагодарностью, а
то и свинством. При его власти он не
давал самому себе соблазна от кого-то
избавиться. Таким образом) в 1960-1970-х
годах была труппа с куда большим числом
балерин, и все уживались, и работали, и
состоялись, и получили собственный
статус, и ездили под именем Большого со
своими спектаклями и концертами.
Теперь же вышеозначенный
Попечительский совет занимается, как
видим, творческими судьбами и
формированием труппы. Они пригласили в
Москву солистку Мариинского театра Светлану
Захарову и уже провозглашают ее лицом
Большого. Они расчищают ей место на
этой сцене.
Несчастные, просчитаетесь - не будет Захарова
лицом Большого, для этого нужно иметь
то, что называют индивидуальностью. За
несколько лет работы в Мариинке ее уже
можно было явить. Не является. Какие бы
эксклюзивные контракты вы ей не
предназначали. Какие бы гонорары не
сулили (говорят о 3 тыс. долларов за
спектакль). Да и вовсе не улыбается мне
перспектива получить Захарову ценой
отказа от любимых московских балерин -
Надежды Грачевой, Галины Степаненко,
Марии Александровой и Анастасии
Волочковой.
Однако дело уже даже не в персоналиях.
Пора, пора разбираться с
Попечительским советом и Фондом ГАБТа,
с их полномочиями, границами
деятельности и перспективными планами.
Театром управляет не директор Иксанов,
это ясно. Им управляют. В театре нет
настоящего художественного
руководителя де-факто - как значимой,
авторитетной фигуры, способной
подобную проблематику замкнуть на себе
и не позволять никому, тем более
случайным фигурам, коммерсантам из
светской тусовки, определять жизнь
театра под названием Большой.
|
