|
|
Ирина Виноградова
Почти антиутопия
«Болт» на Новой сцене Большого
театра
Премьерный показ «Болта» на
новой сцене Большого театра произвел «ужасающее»
впечатление. Не в том смысле, что все
так плохо, а словно после фильма ужасов
– страшно подумать, что происходившее
на экране (сцене) является отражением
действительности, и хочется поскорее
спрятаться дома.
Жаль, что до того чтобы стать
полноценной балетной антиутопией,
спектакль немного недотянул. То ли
стремление всерьез следовать вполне
абсурдному либретто помешало, то ли
наоборот – желание сделать что-то не «в
лоб», а по возможности смешным, или хотя
бы как-то "очеловечить" не
предполагающую такого подхода тему.
Найти удачную пропорцию пока не
удалось – в отдельные «ударные»
моменты становится просто элементарно
скучно. А как было бы замечательно:
смотришь «Болт» и тихо радуешься, что в
какой-то момент в прошлом балет не
пошел в своем развитии по этому пути. Но
пока еще думаешь: может, это не
неслучившееся прошлое, а вполне
реальное будущее?
Зрелище получилось масштабным,
впечатляющим, при этом удивительно
безжизненным. Декорации – да, огромные,
вряд ли какой другой театр сможет себе
такие позволить, даже если захочет. И
железные роботы высотой несколько
метров – вот они, не в кино, на сцене,
движутся, как «живые». Заводской цех
становится самостоятельным персонажем,
оттягивающим на себя значительную долю
внимания и пытающимся вести свою игру.
Начинается все с зарядки –
выбегает толпа мальчиков и девочек,
глядя на которых в первый момент
прикидываешь, откуда их набрали. Но –
все приходит в движение, девочки
подтягивают ногу к уху, становится ясно,
что все-таки это не ученики соседней
школы, а местный кордебалет. Просто
традиционная советская школьная
спортивная форма с ее черными
шароварами, оказывается, волшебным
образом уродует фигуры.
Артисты тоже - немножко роботы.
Возможности – огромные, каждому
программа заложена – сложнейшая,
хореография у всех – от главных героев
до последней уборщицы – насыщенная: не
просто так выйти, на сцене постоять.
Отдельные моменты (трио машинисток,
монолог Дениса) вообще замечательны.
Несколько смущает, правда, что
персонажи всех «уровней» говорят на
одном языке. Оно, конечно, понятно, что и
краснофлотцы, и представительницы
конницы Буденного потенциально –
принцы и принцессы, но запредельная
концентрация принцев на сцене – тоже
перебор. Все всё умеют, полная
универсализация – внимание
рассеивается, зацепиться не за кого и
не за что. Да и решение «простых» задач
сложными способами – путь, ведущий,
конечно, к правильному ответу, но вряд
ли оптимальный. Из серии гвозди
микроскопом забивать. Конкретных
характеров в спектакле так и не
появляется: все стараются, но на их
месте без проблем может оказаться кто-нибудь
еще, тоже способный все аккуратно
исполнить. Звезды этому балету без
надобности.
…Почему-то вспоминались слова
министра обороны Сергея Иванова по
поводу необходимости отмены отсрочек
от службы в армии талантливым
балалаечникам и танцорам. Вот она –
воплощенная мечта: все работницы
передвигаются исключительно на
пуантах, а любой солдатик прискачет по
вызову одним прыжком. Оказывается, хорошо
обученных, много чего умеющих артистов
запросто можно приспособить к решению
задач… попроще. Они - «могу так, так и
еще вот так», а им – «копать от забора
до обеда»…
Одно из самых неоднозначных
ощущений – «Болт», несмотря на обилие
всяческих технических сложностей, мог
бы вообще не быть балетом. То есть его
можно себе представить и в
драматическом театре, и даже в
самодеятельности - музыки Шостаковича
достаточно, чтобы помочь артистам
справиться с задачей. Считать ли это
комплиментом нынешней постановке
Алексея Ратманского? Не знаю, может
быть.
В буклете к спектаклю
приводится цитата из режиссерской
экспозиции 1930 года Федора Лопухова: «При
построении хореоспектакля «Болт»
нужно категорически отбросить всю
формальную сущность старых балетов,
ибо она будет в ярком противоречии с
темой. Форма, образовавшаяся от
оттанцовывания королевского этикета,
не может быть применена в
хореоспектакле, сущностью которого
являются трудовые процессы…
Постановка данного спектакля может
быть рассматриваема как громадный
фугас, заложенный под эстетику
королевско-аристократического балета.
Несомненно лишь то, что взрыв этого
фугаса произведет коренную
переустановку сил на арене
хореографического искусства. И,
несомненно, то, что «классики» и иже с
ними, явные и тайные, будут побеждены,
ибо «за» новый хореоспектакль новый
количественно больший зритель. Жалеть
же парочку явных и тайных страдающих
любителей классики, слезы и слюни до
полу извергающих, мы не будем».
Приведенная цитата, хоть и из
другого времени, выглядит уместной и
сейчас. Правда, хочется, чтобы
любителей классики все-таки пожалели.
Интересно, что будет дальше:
представить себе еще что-то подобное
сложно, да и не хочется – одного раза
оказалось вполне достаточно.
Совершенно очевидно, что из "Болта"
никогда, грубо говоря, не вытечет "Лебединого
озера". В этом смысле – предел, мы все
поняли. |
