|
|
Московские новости, 16 сентября 2003
года
На звезды денег не жалко
Директор Большого театра
Анатолий ИКСАНОВ о перспективах
главного театра страны
Большой театр открыл свой 228-й
сезон с оптимизмом: спектакли идут на
двух сценах, балетную труппу, которую
пополнила звезда Мариинки Светлана
Захарова, возглавит Алексей Ратманский,
на постановки приглашены звезды
мирового театра Эймунтас Някрошюс и
Деклан Доннеллан. О том, что стоит за
этими переменами, и о перспективах
главного театра страны Анатолий
ИКСАНОВ рассказал обозревателю "МН"
Нине АГИШЕВОЙ.
- Новая сцена открыта. Когда вы
закроете на реконструкцию основную?
- Мы будем закрывать ее только с мая по
октябрь, работая поэтапно. Конечно, это
растянет ремонт лет на пять, но многие
наши спектакли технически нельзя
перенести на новую сцену - у нее другие
задачи и возможности. Мы не временщики
и планируем свою жизнь на многие годы
вперед - это не означает, что именно я
через пять лет буду директором, но
Большой-то будет в любом случае.
- Новая сцена оправдала ваши
ожидания?
- К сожалению, не во всем. Возьмите
реконструкцию "Ла Скала":
специально на севере Милана был
построен театр, в котором могли бы идти
все спектакли. Да, новое здание не
отличается изяществом и расположено не
слишком удобно, но на два с половиной
года они туда переехали. У нас так не
получается. Надо ли было и нам строить
новое здание на 2000 мест? Не знаю. Хотя
новая сцена, рассчитанная на 900
зрителей, дает много возможностей и для
новаций, и для организации
симфонических концертов (такие планы
есть), и для проведения балетных
фестивалей. Она не решает всех наших
проблем и создает новые - доставка
декораций, например.
- Что еще удалось сделать за
минувший год?
- Самое главное, наверное, то, что мы
научились планировать репертуар на
долгий срок. Мировые звезды
ангажированы на годы вперед, и
необходимо встроиться в этот процесс.
Специфика оперы, например, сегодня
такова, что оперные солисты работают,
перемещаясь по кругу по всему миру, -это
и хорошо, и плохо, но это так. И теперь мы
можем приглашать самых известных
исполнителей к нам хотя бы на один или
несколько спектаклей.
- Наверное, это стоит огромных денег?
- Стоит. Но понятие "огромные деньги"
сегодня для Большого уже не то, что
вчера. Сказалось появление
президентского гранта, который
значительно приблизил нас в оплате
труда к уровню европейских театров. Мы
стали больше зарабатывать сами: если в
2000 году бюджет театра составлял чуть
меньше двенадцати миллионов долларов,
то в этом году он уже перешел отметку в
сорок миллионов. Это позволило больше
платить артистам, увеличить количество
премьер - шесть-семь в сезон -и
приглашать знаменитых режиссеров:
Роберта Стуруа, Франческу Замбелло,
Эймунтаса Някрошюса - и исполнителей
мирового класса. Теперь вопрос только в
том, когда они могут приехать, что они
могут предложить и насколько это
совпадает с нашими планами. Кроме того,
два года назад был создан
попечительский совет театра и фонд,
который полностью распоряжается теми
деньгами, что дают попечители: я прошу
деньги на тот или иной проект, а они уже
решают, сколько дать и давать ли вообще.
В будущем этот фонд должен стать не
только финансовой подпиткой наших
творческих проектов, но и резервным
фондом Большого театра.
Если говорить о том, что удалось
сделать за год, - это еще серьезный
конкурс в оркестр театра. На него
приехало более двухсот музыкантов не
только из столиц, но и с периферии и, что
особенно приятно, много наших
соотечественников, работающих за
рубежом по вполне выгодным контрактам.
Из 200 отобрали 27 очень сильных
исполнителей. В хор по конкурсу пришли
десять человек, в балет - пятнадцать
молодых артистов и среди них - Светлана
Захарова.
- В Большом всегда были своеобразные
дуэли двух прим, теперь это Захарова и
Волочкова?
- Нет, это не так. К сожалению, у Насти
Волочковой сейчас есть проблемы, и я
очень переживаю за нее. Дело в том, что в
последний год у нас в труппе был только
один артист - Евгений Иванченко, -
который танцевал с ней и был в
состоянии ее поднимать. В июне он
оказался в больнице, а после написал
заявление об уходе. Таким образом,
сегодня у Волочковой пока нет партнера
в театре.
- Волочкова пришла в театр в 2001 году -
ее увидел за границей Юрий Григорович и
захотел, чтобы она танцевала в "Лебедином
озере", над возобновлением которого
он тогда работал. Есть ли у театра новые
планы, связанные с именем мастера?
- Пока нет, только что были
восстановлены три большие его работы:
"Лебединое озеро", "Легенда о
любви" и "Раймонда".
Классические балеты, да еще в
постановке Григоровича, - это основа
репертуара театра. Работа с ним
необычайно мобилизовала всю труппу. А в
планах - приглашение на постановку
Джона Ноймайера, Анжелена Прельжокажа:
когда он увидел Светлану Захарову на
сцене, то сказал, что специально для нее
хочет сделать спектакль в Большом.
Много замыслов и у Ратманского, который
приступит к работе с 1 января.
- Спор о том, быть ли Большому музеем
оперного и балетного искусства или
отдаться во власть современных
художественных поисков, продолжается.
Влияет ли он на вашу работу?
- Конечно. Хотя такой жесткой
оппозиции всему новому, как раньше,
сегодня уже, по счастью, нет. Во многом
это вопрос возраста - есть старшее
поколение людей, всю жизнь
проработавших в театре, которые не
хотели бы ничего менять. Думаю, что
определенный сдвиг в общественном
мнении все же произошел: понизился
градус неприятия наших новых
спектаклей в прессе. Хотя от тона иных
критических выступлений и сейчас можно
впасть в депрессию. Хочу сказать
журналистам, что мы практически все,
что пишут о Большом, читаем, и читаем
очень внимательно. Мне лично годы
потребовались для того, чтобы
научиться не обращать внимания, во-первых,
на заказные статьи, которые все равно
есть. а во-вторых, на статьи просто
глупые. Например, я говорю об усилении
мер безопасности в связи с терроризмом,
потому что лично отвечаю за
безопасность 2000 человек в театре, а
меня обвиняют в насаждении нового
режима в и без того самом режимном
театре страны. Или корпоративную этику,
которая обязательно должна быть в
коллективе, путают с попыткой заткнуть
рот прессе.
- Недавно Николай Цискаридзе сказал
в телепередаче "Школа злословия",
что в Питере, в Мариинке, не принято
выносить сор из избы так, как это делают
в Большом. Вы с ним согласны?
- Да, там не позволяют себе пройтись по
поводу своих партнеров, коллег, как это
происходит у нас. Здесь и фирменная
питерская терпимость - ведь подлинная
интеллигентность как раз и есть
терпимость к происходящему вокруг, и
определенная степень диктата в театре:
хотел бы я посмотреть на того, кто
выскажется вразрез с мнением Валерия
Гергиева. У нас нет такой
харизматической и сильной личности и
вообще более демократичная атмосфера.
Хотя она иногда меня и тревожит: можно
творчески конфликтовать,
соревноваться, и это помогает в работе,
но когда внутренние профессиональные
споры выходят наружу, возникает
отрицательное отношение к театру, и мне
звонят откуда-нибудь из Лондона: вы
сначала там у себя разберитесь, а потом
мы уже решим, приедем к вам на гастроли
или нет. Это при том, что у нас
восстановились замечательные
отношения и с "Ла Скала", и с
лондонским театром "Ковент-Гарден"
и с парижской "Гранд-Опера";
рассматриваются обменные гастроли и
приезд отдельных спектаклей. 8 октября
состоится премьера "Макбета" в
режиссуре Някрошюса, которая стала
возможна благодаря тому, что мы увидели
эту его постановку в Италии. Знаток
Шекспира Деклан Доннеллан, хорошо
известный московским зрителям по
театральному фестивалю имени Чехова,
поставит в Большом "Ромео и
Джульетту" вместе с молодым
хореографом Раду Поклитару. Совместно
с Баварской оперой мы выпустим "Летучего
голландца"; делает его Петер
Конвичный, один из самых эпатажных
сегодня оперных режиссеров. Сам набор
этих имен говорит о том, что музеем
театр все-таки не будет. И, может быть, в
него придет наконец молодой зритель -его
в этих стенах очень не хватает. К
сожалению, Большой для молодежи все еще
имперский и консервативный театр. Хотя
на новой сцене у нас уже сегодня
совершенно другая, более современная
какая-то и легкая атмосфера - при всей
ненамоленности зала. Там даже билетеры
другие.
- А что больше всего мешает в работе?
- Как и раньше, несовершенство законов.
Законодательное поле огромное, и в нем
множество белых пятен. Уволить сегодня
по-прежнему никого невозможно - суды
все равно восстановят. Впрочем, это
касается всех, а не только Большого
театра. |
