|
|
НГ, 22 сентября 2004 года
Майя Крылова
Алексей Ратманский: "Мы не можем
всецело зависеть от кассы"
В Большом театре намерены
активно вербовать новых поклонников
балета
Беседа с Алексеем Ратманским
состоялась в начале нового, 229-го сезона
ГАБТа. Для художественного
руководителя балета это первый полный
театральный сезон (свою должность
Ратманский занял с января прошлого
года). Худрук поведал обозревателю «НГ»
о накопившихся в балете проблемах и
способах решения, которые он надеется
внедрить в ближайшее время. Судя по
словам худрука, балет Большого театра
больше не хочет ждать милостей от
зрительских вкусов и пристрастий, а
активно вести публику за собой.
- Алексей, прежде всего хотелось
бы разобраться в странной ситуации: в
последнее время Юрий Григорович
раздает интервью, в которых прохладно
отзывается о вас. Бывший главный
балетмейстер Большого театра
недоволен репликой в вашем интервью «Независимой
газете»: вы назвали «Легенду о любви» и
«Спартак» выдающимися произведениями,
но одновременно сказали, что вы не
поклонник редакций классических
балетов, сделанных Григоровичем. При
этом Ю.Н. ссылается на письмо, которое
вы послали ему в прошлом сезоне. В
письме пишете, что будете рады любому
сотрудничеству Ю.Н. с Большим театром.
Юрий Николаевич возмущается: как это
так – с одной стороны, хвалят и
приглашают в театр, с другой,
подвергают сомнению часть созданного....
– Не вижу тут противоречия. Я не
кривил душой в обоих случаях: и когда
хвалил, и когда сказал, что отдельные
постановки Григоровича меня меньше
впечатляют. Письмо я действительно
написал, с моей стороны это был акт
вежливости и уважения. Конкретных
предложений Григоровичу мы пока не
делали. По поводу балета «Болт»,
который я сейчас ставлю. Задолго до
моего прихода в театр у Юрия
Николаевича о «Болте» были
долгосрочные переговоры с дирекцией
Большого, которые ничем не закончились.
Я решил сделать этот балет сам. И это
все. Я в принципе против того, чтобы
выяснять отношения с Ю.Н. через прессу.
– По моим сведениям, балетные
спектакли ГАБТа часто интересуют нашу
широкую публику больше, чем оперные
постановки. И международный резонанс
нашего балета на порядок выше
резонанса оперного, наши солисты
балета больше востребованы за границей,
чем певцы. То есть балет, как я понимаю,
лучше «кормит». Учитывается ли это
обстоятельство при формировании афиши?
– Мы театр оперы и балета. Поэтому
вполне естественно, что афишу мы делим
пополам. Кроме того, мы не можем и не
должны всецело зависеть от кассы. Это
учитывается, но не является главным.
Если бы в балете мы ориентировались
только на кассу, в афише были бы только
«Лебединое озеро» и «Спартак». И «Щелкунчик»
на Новый год. А если какой-то спектакль
не очень хорошо продается, но мы
считаем, что он должен быть в
репертуаре, то это вопрос
недостаточной рекламы.
– А как рекламировать балет?
Вешать по всему городу растяжки?
Показывать по телевизору?
– Хотелось бы привлечь людей, которые
вообще не ходят на балет. Эту задачу в
какой-то степени решил спектакль «Ромео
и Джульетта» – балет с современными
героями и современной танцевальной
лексикой. В зале всегда много молодежи,
это очень важно. С другой стороны, мне
ближе публика, которая действительно
разбирается в балете. Для них нужно
делать какие-то вечера, встречи с
хореографами и артистами, лекции перед
премьерами, показывать фрагменты
репетиций. Как это делается во всем
мире.
– Что нового, качественно или
концептуально, мы можем ожидать в
балете? К чему привели ваши записи в
блокноте, которые вы ведете на каждом
спектакле?
– Будут новые спектакли, новые
исполнители, новые хореографы и
педагоги. Что касается записей, почему-то
они всех заинтриговали. Но в этом нет
ничего особенного. Я просто фиксирую
свои наблюдения по ходу спектакля,
чтобы не забыть то, что потом скажу
исполнителям. Идет повседневная работа,
которая не прекращается ни на миг.
Основная линия: классические балеты
каждый раз должны идти качественно.
Самое трудное – совместить подготовку
премьер и репетиции текущего
репертуара. Помимо этого каждый месяц
запланировано три-четыре, а то и пять-шесть
вводов артистов на роли, потому что не
все нынешние исполнители тех или иных
партий соответствуют этим партиям. Я,
как новый человек в труппе, читаю это «с
листа». И в театр пришли хорошие
молодые танцовщики, которых нужно
вводить в репертуар и, конечно, давать
им шанс. Не говоря уже о том, что многие
партии в спектаклях не были обеспечены
несколькими составами. В случае
болезни или отсутствия двух
исполнителей случались критические
ситуации, когда было некому танцевать.
– Осенью балет ГАБТа ожидают
большие гастроли в США...
– Да, в октябре половина труппы
уезжает. Мы полтора месяца будем ездить
от Сиэтла до Бостона, везем в Штаты «Раймонду»,
«Дон Кихота» и «Ромео и Джульетту».
– Значит, не испугались
американские импресарио критической
атаки на «Ромео», которую предприняли
лондонские газеты во время недавних
летних гастролей балета ГАБТа в Англии?
– Не испугались. Мне вообще кажется,
что лондонские критики ожидали от нас
подтверждения своей давно и четко
устоявшейся картинки: что Большой
должен показывать, а что не должен. Для
них наш балет – в первую очередь оплот
традиций. Номинально все согласны, что
без новых спектаклей нельзя. Но они
упускают из виду, что мы в балете
пропустили большой период развития,
который прошли Европа и Америка, и
теперь должны пройти это быстрыми
шагами. Самое для меня огорчительное,
что никто из рецензентов не пытался
быть объективным, проанализировать
балет, найти плюсы и минусы. Это странно
для профессионального человека. Если
они не замечают несомненных для меня
достоинств этого балета, значит, мы
совсем по-разному смотрим на вещи.
Видимо, это разница ментальности или
скорее зрительского опыта. Я был
свидетелем горячего приема публики. В
зале не было никакого освистывания, это
неправда. Жаль, что наши информационные
агентства с таким злорадством
смаковали «провал» спектакля. |
