|
Елена Губайдуллина. Безработица в Большом.
Звезда балета Нина Ананиашвили
критикует порядки, царящие в главном
театре страны (Итоги, 17.12.2001).
|
|
Независимая газета, 28 февраля 2003 года
Майя Крылова
Балерина без лимузина
Нина Ананиашвили делает
балетный класс в самолетах и читает
древнеримских поэтов
Только год назад Нина
Ананиашвили отметила двадцатилетие
творческой деятельности, заставив
поклонников изрядно поволноваться (перед
самым гала-концертом, в котором
виновница торжества должна была
активно участвовать, она получила
травму, и в концерте танцевали другие).
Теперь на подходе личный юбилей. По
словам Ананиашвили, она не любит таких
праздников, но в этом году ей придется
отметить не одну, а три "круглые даты".
Впрочем, как выяснил корреспондент "НГ",
общественной помпы в связи с этим не
предвидится.
- Нина, как же вы обойдетесь с этими
тремя "круглыми датами"?
- День рождения - семейный праздник, и
публично отмечать его я не буду.
Хотелось, конечно, станцевать в Москве
новый балет, но не получилось: у театра
Алексея Фадеечева, с которым я работаю,
отобрали полуподвал, в котором
размещалась репетиционная база. А
вообще-то нынешний год особый.
Исполняется десять лет моего
сотрудничества с ABT - Американским
театром балета в Нью-Йорке. И
пятнадцать лет моему счастливому браку
(как один день!).
Подводить какие-то итоги не хочется.
Со стороны кажется, что моя жизнь
прошла на чемоданах. Это правда. Но в
Москве я не сделала бы и половины того,
что станцевала за границей. А так могу
сказать, что в профессии я абсолютно
счастливый человек.
- Как устроена жизнь международной
звезды? Что входит в ваш типовой
контракт - отель "пять звезд" и
лимузин к подъезду?
- Прозвучит нескромно, но пригласить
меня в западную труппу - это дорогое
удовольствие. К счастью, я могу
выбирать, где мне танцевать:
предложений столько, что от многих
приходится отказываться. Но Ковент-Гарден,
Датский королевский балет, тот же ABT в
разные периоды жизни были моими
творческими домами. Со своей стороны, я
на сцене всегда стараюсь выступать по
максимуму. Для того же всегда
оговариваю в контракте право выбирать
партнера. А принимающая сторона
обеспечивает нормальные условия.
Естественно, я летаю только первым
классом, хотя бы потому, что невозможно
десять часов сидеть в узком проходе.
Тело затекает, а вечером того же дня
может быть спектакль. И так приходилось
в самолете разминаться. Стюардессы
узнают меня и разрешают подвигать
ногами в коридоре, когда пассажиры
засыпают...
Но ни разу в жизни я не требовала
именно лимузин. Достаточно того, что
само собой подразумевается контрактом:
меня на нормальной машине привозят в
театр и отвозят в комфортабельную
гостиницу.
- Значит, про вас не напишут, как про
других: звезда отказалась выступить
потому, что мрамор в ванной вопреки
контракту был не розовый, а белый и сама
ванна оказалась размером не восемь на
десять метров, а чуть поменьше...
- Вы наверняка говорите про мир
эстрады. Там скандал помогает
удерживать внимание публики. У меня
другая профессия. Но в том, что такое
вообще происходит, есть доля вины
прессы. Система какая-то ужасная
сложилась: рассказать о чем-то хорошем -
это не новость. Новость, когда кого-то
убили, или дом взорвали, или самолет
разбился. В крайнем случае, кто с кем
спит.
Этой зимой я довольно долго была в
Москве и почти каждый день ходила в
драматический театр, пересмотрела,
кажется все премьеры. Видела "Египетские
ночи" и "Войну и мир" Петра
Фоменко, замечательные спектакли Юрия
Любимова "Евгений Онегин" и "Театральный
роман", постановки Сергея Женовача в
Малом театре - "Горе от ума" и "На
всякого мудреца довольно простоты".
Звучит очень актуально! В эпоху
Островского были клетчатые брюки, в
наше время - бордовые пиджаки, а так -
никакой разницы. Я увидела потрясающе
талантливую актерскую молодежь! Но
этих людей никто не знает, вы не увидите
их лиц по телевизору. Из театра Петра
Фоменко известны лишь сестры Кутеповы,
действительно очень талантливые, но в
этой труппе много настоящих актеров, о
которых тоже надо писать и говорить.
Зато вокруг узкой кучки имен -
постоянный ажиотаж. Получается
нелепость: сначала чего-то выжидают,
проморгают настоящего актера, а когда
он заканчивает карьеру или умер,
спохватываются и начинают замечать. Я
сейчас читаю книгу балетного критика
начала двадцатого века Валериана
Светлова, он об этом хорошо сказал:
оценивать актера задним числом - все
равно что бальзамировать труп. У нас
такая профессия скоротечная, что
поддерживать артиста надо вовремя,
когда есть за что. Вот Светлов мог и
ругать немилосердно, но одновременно
написал про балерину: один ее поворот
значит больше, чем все искусство Италии.
Представляете?
- К сегодняшнему дню вы достигли
положения, когда в любой момент можете
позволить себе предпочесть не очень
прибыльное, но интересное предложение
богатому, но творчески скудному
контракту...
- Я всегда выбираю только то, что мне
хочется танцевать, потому что знаю -
деньги потратишь, а позор останется. В
профессии балерины действует жесткое
правило: если не будешь искать слишком
легкого заработка и популярности любой
ценой - заработаешь репутацию, которая
в конечном счете даст тебе и гастроли, и
роли. Все знают, что я - человек слова.
Несколько раз меня приглашали
выступить в Парижской опере, что,
конечно, интересно и заманчиво. Каждый
раз предлагаемые дни совпадали с
датами моих спектаклей в ABT. Чтобы не
нарушать обязательств в Америке, я
всякий раз отказывала французам. Но они
оценили, что я не отказываюсь от
подписанных контрактов: значит, со мной
можно иметь дело, я никакой театр в
принципе не подведу.
- А правда, что спонсоры на Западе
дают театру больше денег, если вы
выступаете там несколько раз в сезон?
- Бывает и так, что американцы, которые
хотят меня видеть на сцене, говорят:
если вы пригласите Ананиашвили, мы
дадим лишние сто тысяч. В первый раз я
приехала в ABT после того, как худрук
Кевин Маккензи (он только что принял
руководство, труппа находилась в
огромном "минусе") сказал мне: "Нина,
сейчас у меня ни цента нет, но ты нам
нужна". Я ответила: "Давай приеду,
станцую один спектакль, а вы посмотрите".
Приехала, причем за свой счет,
выступила. После этого в театр пришли и
спросили: "Что мы должны для вас
сделать, чтобы Ананиашвили здесь
танцевала?" Я, к счастью, смогла
вернуть зрителя, который ушел из-за
того, что старые звезды уже покинули
сцену, а новые еще не появились. Вслед
за мной Маккензи пригласил
замечательных танцовщиков: Хулио Бокка,
Владимира Малахова, Хосе Карреньо...
Конечно, приятно слышать, когда говорят,
что часть нынешнего успеха ABT - моя
заслуга.
- Не балерина, а палочка-выручалочка.
И получается так, что ваши друзья -
одновременно ваши поклонники...
- У меня вообще преданные и тактичные
зрители. Они никак не навязываются,
просто ходят на мои спектакли. В Нью-Йорке
есть такой человек, он кубинец,
режиссер драматического театра.
Не пропускает ни одного моего
выступления в зале Метрополитен-оперы,
где проходит сезон ABT, всегда кричит "браво,
Нина" каким-то особенным, зычным
голосом, который ни с каким другим не
спутаешь. В Москве у меня тоже
замечательные поклонники. Конечно, я
отношусь к ним с большой симпатией,
потому что у Большого театра есть
реальная опасность потерять
неслучайного зрителя. При ценах на
билеты больше, чем в Лондоне, на фоне
наших массовых зарплат... Говорили, что
это делается для борьбы со
спекулянтами, но они как стояли у
театра, так и стоят. А многим настоящим
ценителям балета попасть в театр не по
карману.
- Многие российские звезды балета
возглавили западные труппы. А вам
поступали такие предложения?
- Если вы меня спросите, могла бы я, -
отвечу "да". А если
полюбопытствуете, хотела ли, - отвечу
"нет". Это очень большая
ответственность. Мне больше нравится
преподавать.
- Профессия балерины принципиально
аполитична. Но вы грузинка, живущая в
России. Не пытались ли вас привлечь на
свою сторону те или иные силы в
условиях недавнего конфликта между
двумя странами? Ведь дело дошло чуть ли
не до войны...
- Меня все это, безусловно, касается, и
очень болезненно. Часто возражаю тем,
кто считает, будто чуть ли не все
проблемы России на Кавказе связаны с
Грузией. Пришлось об этом говорить на
круглом столе в московской мэрии. И не
только это волнует. Как прочту газету
или посмотрю телевизор - любые проблемы
кажутся мелкими, когда узнаешь, что в
России катастрофически сокращается
население, а количество беспризорных
детей исчисляется больше чем миллионом.
Это же треть населения Грузии! Просто
кошмар. А жуткое состояние детских
домов! Я сейчас стараюсь им помочь. Есть
такое благотворительное общество "Мурзик"
- адресная помощь детям-сиротам.
- Если бы вы писали воспоминания, в
них была бы "только правда, и ничего,
кроме правды"?
- Правда, но без склок. Я ко всем людям,
которые мне делали гадости, отношусь
спокойно. В театре я некоторых встречаю
в коридоре и со всеми здороваюсь.
- Это те, кто при директорстве
Владимира Васильева за глаза называл
вас всесильной хозяйкой Большого
балета?
- Да, мне об этом недавно рассказали.
Очень забавно. Многим не понравилось,
что я станцевала в первом составе
балета "Дочь фараона", и никто не
спросил, кого выбрал сам хореограф,
никто не вспомнил, что в течение
двадцати лет у меня в ГАБТе не было ни
одной премьеры и ни одного случая,
когда я отобрала бы у кого-нибудь
спектакль. Что об этом говорить! Я лучше
процитирую Катулла: "Цезарь, мне
безразлично, вы белый или черный, и уж
совсем мне все равно, нравлюсь я вам или
нет".
- А ваши отношения с Большим сейчас -
это...
- Восемь спектаклей в сезон без
зарплаты (я так решила), только гонорары
за выступления.
- Поговорим о вашей семье. Майя
Плисецкая сказала: "Сколько раз я
мужа не слушала - столько раз
проигрывала". А вы что об этом
скажете?
- То же самое.
- Потому что в Грузии принято всегда
слушаться мужчину или мнение Гии
Вашадзе для вас авторитетно?
- Когда рядом с тобой умный и
образованный человек, руководитель
очень большого дела, это происходит
само собой. Я приведу вам пример. Когда
мы познакомились, он увлекался главным
образом драматическим театром и не
понимал в балете. Но Гию задело, что он
не может разобраться в моих разговорах
с коллегами. И за два месяца он не
только выучил всю балетную
терминологию, но и стал специалистом в
классическом танце. То же самое
произошло с оперой, которую муж обожает.
Сегодня он может поддерживать разговор
на равных с любым певцом или дирижером.
Хотя это совершенно не его профессия,
Гия окончил МГИМО. А не так давно он
поразил меня тем, что научился
прекрасно готовить и угостил какими-то
сложными блюдами китайской кухни.
- Говорят, что прима-балерина
Ананиашвили тоже не чужда кулинарному
искусству...
- Я люблю кулинарить на кухне, если
есть время. Когда принимаю гостей,
готовлю блюда грузинской кухни,
которым меня научила мама. И еще
итальянскую пасту, мы ее очень любим.
- Какие встречи оставили особенно
заметный след в вашей жизни?
- Общение с Кеннетом Макмилланом,
великим английским хореографом. Еще -
Бен Стивенсон, который сочинил для меня
балет "Снегурочка". Балерины
Тамара Туманова и Сьюзен Фаррел.
Танцовщик Эдуардо Виллела. Мои
педагоги Наталья Золотова и Раиса
Стручкова. Знакомство с Зоей
Богуславской, она интереснейший
человек.
- В Англии недавно прошел всемирный
съезд балетных худруков. А не пора ли
собрать мировой конгресс балетных
премьеров?
- Давно пора. Именно об этом я недавно
говорила в Милане с примой балета
театра Ла Скала Алессандрой Ферри. Мое
поколение танцовщиков постепенно
уходит со сцены. Но у нас очень большой
опыт. Мы обсудили бы, куда идет наше
искусство и что надо сделать, чтобы
классический балет не превратился в
спортивную погоню за трюками и не
затерялся в новом столетии. |
