Людмила Семеняка
Александр Фирер. Богиня танца.
Сегодня юбилей отмечает знаменитая
балерина Людмила Семеняка (ВМ, 16.01.2007).
Наталия Яковлева. Балетные
отражения. Выдающаяся русская
балерина Людмила Семеняка отмечает
сегодня юбилей (РГ, 16.01.2007).
Ярослав Седов. "Русский
человек танцует, потому что не может не
танцевать". Звезда мирового балета
Людмила Семеняка - в интервью "Газете"
(Газета, 16.01.2007). |
|
ВМ, 16 января 2007 года
Александр Фирер
Богиня танца
Сегодня юбилей отмечает
знаменитая балерина Людмила Семеняка
«Искусство Людмилы Семеняки
имеет безупречную родословную, являясь
частью живой традиции, которой
положили начало знаменитые
петербургские балерины XIX века», – так
восторженно написал о ней известный
балетный критик англичанин Клемент
Крисп.
Людмила Семеняка – выдающаяся
классическая балерина, блиставшая в
Большом театре в 70–80-е годы –
подлинная звезда вагановской школы,
воспитанница опытнейшего педагога
Нины Беликовой, ученицы А. Вагановой. Ее
талант огранен в жестких рамках
петербургского академизма в
Мариинском (Кировском) театре, где она
делала свои первые шаги.
Судьба была благосклонна к
начинающей танцовщице, которую на I
Международном конкурсе артистов
балета в Москве приметили Галина
Уланова и Юрий Григорович,
возглавлявший тогда балет Большого. И в
20 лет «золотое дитя Мариинки», как
называли ее критики, повторяет
харизматический путь-восхождение из
Петербурга в Москву, до нее проторенный
Семеновой и Улановой.
70-е годы – это Золотой век Большого
театра. На вершине славы Плисецкая,
Васильев, Максимова, Бессмертнова,
Лавровский, Лиепа… Но они уже в зените
своей карьеры, а среди молодежи –
острый дефицит потенциальных прим.
И тогда Большой раскрывает свои двери
«чужестранкам». Так в театре
появляются и Надежда Павлова из Перми,
и Нина Семизорова из Киева. Но первой
была Людмила Семеняка. К ногам юной
балерины Большой вальяжно бросает весь
классический репертуар, все спектакли
главного балетмейстера Юрия
Григоровича, которому Семеняка
безгранично доверяла.
Творческой школой для нее стало и
общение с великими танцовщиками и
балеринами Большого. Ее педагогом была
сама Галина Уланова, кредо которой – «понимать,
для чего выходишь на сцену» – она
запомнила на всю жизнь.
В театре Людмила Семеняка находит и
свое личное счастье: ее пленил премьер
Большого Михаил Лавровский. «В 10 утра
мы расписались, а в 11 утра уже были в
театре у балетного станка», –
вспоминает Людмила Ивановна. Сам
Лавровский рассказывал: «Меня покорили
в ней чистота, изящество и
непринужденность танца. Она напоминала
драгоценную фарфоровую статуэтку,
которая оживала, чтобы предстать
принцессой, сказочной и грациозной,
которую обуревали страсти. Людмила
Семеняка – прирожденная классическая
балерина – красивая, складная, живая.
Но в ее исполнении была не сухая
выхолощенная классика, которой в
состоянии восторгаться исключительно
профессионалы, это была классика
чистейшей воды, согретая эмоциями. Не
растеряв ленинградского хрусталя, в
Большом эта звездная балерина
приобрела московскую славу. Семеняка
была крупнейшим и умнейшим
профессионалом, хотя весьма
своенравным. Ее переполняли разные
эмоции – она все по-своему видела и
воспринимала. Работать с ней было то
вдохновенно и легко, то – ох как трудно!»
Именно в Большом Людмила Семеняка
достигла вершин в своей карьере,
получила всеобщее признание в балетном
мире. В технике танца ей не было равных,
виртуозные па она делала без сучка и
задоринки, а как Семеняка танцевала на
пальцах (по-балетному – па-де-бурре) –
до сих пор остается легендой. Ее
индивидуальность контрастно сочетала
лукавую женственность и
непредсказуемый холерический
темперамент. В жизни про это говорят: «то
к сердцу прижмет, то к черту пошлет», а
на сцене нервный темперамент
провоцировал резкие переходы от мажора
к минору, неожиданные всплески и
импровизации. Порой она была абсолютно
бесшабашной, как и положено примам.
Легенды и мифы сопровождали ее всю
жизнь. А ее стихийно-молниеносные
замечания во время спектакля, прямо со
сцены, «заснувшему» дирижеру,
неловкому партнеру или болтающему во
время танца кордебалету вошли в анналы
балетоманской летописи. Но это лишь
штрих к характеру, а главное, конечно, в
другом. Непревзойденные никем творения
– Раймонда, Аврора, Валентина из «Ангары»,
принцесса Флорина – хранят на себе
печать ее индивидуальности.
В конце своей карьеры Людмила
Семеняка выступает с Английским
национальным балетом, танцует в
Шотландии. Но ее «ртутная»
сумасшедшинка и неуемность остались
недооцененными чопорными
островитянами. По-видимому, Лондон 90-х
годов был не ее «местом и временем». Она
возвращается в Москву, изредка
появляется на сцене Большого, начинает
педагогическую деятельность. И тут
благосклонная судьба готовила
балерине роскошный подарок: едва
ступив на стезю педагога-репетитора
Большого театра, Л. Семеняка становится
наставницей Светланы Захаровой, только
что перебравшейся в Москву из
Мариинского театра. Как когда-то было с
самой Людмилой Семенякой. Педагог
старательно передает ученице секреты
своего мастерства. Сегодня Светлана
Захарова – ведущая солистка балета
Большого театра. История повторяется
на новом витке. А с ней продолжается и
новая жизнь Людмилы Семеняки.
На вопрос, как она относится к своему
юбилею, Людмила Ивановна говорит:
– День рождения – это каждый день,
когда благодаришь Бога и мать, которые
позволили появиться на свет. День
рождения – это не повод к
самосозерцанию и самолюбованию. А
отмечаю я свой день рождения, когда в
этом есть необходимость. День рождения
– это когда ты нужен, когда тебя помнят.
Вот и сегодня, вы позвонили – и я
отмечаю день рождения.
РГ, 16 января 2007 года
Наталия Яковлева
Балетные отражения
Выдающаяся русская балерина
Людмила Семеняка отмечает сегодня
юбилей
Ее называют живой
энциклопедией танца: в репертуаре
артистки были вся классика, все балеты
Юрия Григоровича, постановки Баланчина,
Ролана Пети и многих советских
хореографов.
Ее Жизель, Одетта и Одиллия, Аврора,
Раймонда, Китри, Фригия в "Спартаке",
Валентина в "Ангаре" и многие
другие роли были примером яркой
эмоциональной и подлинной жизни на
сцене, соединенной с образцово
правильной техникой классического
танца. Искусство Семеняки широко
признано во всем мире, она удостоена
престижных призов во всех балетных
центрах Европы, Америки и Японии, где
регулярно выступала как в составе
труппы Большого театра, так и
независимо от нее. С 2002 года Людмила
Семеняка - педагог Большого театра.
Среди ее учениц - звезды Большого
Светлана Захарова, Елена Андриенко,
Анастасия Горячева, а также
перспективные молодые артистки
Анастасия Меськова, Виктория Осипова,
Елена Казакова. Накануне юбилея
Людмила Семеняка дала интервью "Российской
газете":
Российская газета| Как
сложилось, что, закончив петербургскую
балетную школу, вы переехали работать в
Москву?
Людмила Семеняка| Это
произошло благодаря Первому
Международному конкурсу артистов
балета в Москве. Он был таким же
событием, как и 1-й конкурс имени
Чайковского. Я была еще воспитанницей
вагановской школы, ныне - Академии
Русского балета. Мой педагог Нина
Беликова, ученица самой Вагановой,
тщательно готовила меня к этому
конкурсу, на котором меня заметили Юрий
Григорович и Галина Уланова. Они и
пригласили меня в Большой театр. Но
переехала я не сразу. Сначала мне
пришлось 2 года поработать "по
распределению" в моей alma mater -
Кировском (ныне Мариинском) театре, на
сцену которого я выходила с 12 лет
маленькой Машей в "Щелкунчике". А в
1972 году, после моей победы уже на
Всесоюзном конкурсе артистов балета в
Москве, Григорович и Уланова
подтвердили свое желание видеть меня в
труппе Большого театра, и я была
переведена приказом министра сразу на
ведущее положение.
РГ| В каком спектакле вы
дебютировали?
Семеняка| В "Лебедином
озере", самом трудном экзамене на
звание балерины. Это было на сцене
Кремлевского дворца, а потом - в Большом
театре. Моим партнером был легендарный
Николай Фадеечев, партнер самой
Улановой, по-отечески меня опекавший.
Когда спектакль закончился и занавес
закрылся - вся труппа аплодировала мне
прямо на сцене! В Москве мне все щедро
помогали. Не только педагоги Асаф
Мессерер и Марина Семенова, Уланова, но
и старшие коллеги: Плисецкая, Стручкова,
Тимофеева, Бессмертнова, Максимова,
Васильев, Лиепа, Владимиров.
РГ| Разве у вас не было
соперничества?
Семеняка| У нас тогда была
атмосфера сотворчества, служения чему-то
настолько важному в жизни и в искусстве,
перед лицом которого все житейские
проблемы теряли значение. Эту
атмосферу устанавливали Григорович и
его сподвижник, великий театральный
художник Симон Вирсаладзе. Они умели
разглядеть не просто талант и
перспективу человека, но его истинное
назначение, судьбу. И давали
возможность ей осуществиться. Начало
работы в Большом совпало и с решением
моей личной судьбы. У меня было
огромное счастье, брак с Михаилом
Лавровским - великолепным танцовщиком,
сыном легендарного Леонида
Лавровского, создателя "Большого
балета", и знаменитой балерины Елены
Чикваидзе. Она была тонким художником и
мудрейшей женщиной, помогавшей мне
постигать законы Большого театра и
уроки Улановой.
РГ| Уланова была строгим
педагогом?
Семеняка| Она была для меня
вершиной всего, что я представляю о
балете, небожительницей. И вот я
получила возможность общаться с ней
ежедневно. Это было не страшно, а
ответственно. Поддерживало сознание,
что я все-таки из той же школы вышла, что
и она. Думаю, это ей помогло начать со
мной разговор на одном языке. Уланова
приняла меня как материал, готовый к
восприятию чего-то более серьезного. Я
сразу поняла, что начался новый отсчет.
Началась работа над образами и
фактически изменение личности. Можно
грамотно танцевать, но когда ты
попадаешь на орбиту такого крупного
художника, каждая деталь предстает в
новом свете, приобретает иное значение.
От нее не ускользала ни одна деталь, но
она не разменивалась на мелочи. Главным
ее вопросом было - ради чего ты делаешь
то или иное, зачем ты вышла на сцену,
какое событие свершилось на
сегодняшнем спектакле? В том, что
каждый творческий момент должен стать
событием, открыть какой-либо новый
художественный смысл, у нее не было
сомнений. Это и было планкой, которую
она назначала. Это разговор не только
сегодняшнего дня. Об Улановой может
быть исследование, но не сиюминутный
разговор. Уланова для нас - целая
балетная Вселенная, вырастившая
балерин, которые во многом стали для
зрителей своего поколения тем же, чем
она сама - для своей публики.
РГ| Была ли у вас - ее
учеников - атмосфера класса или каждый
строил с Галиной Сергеевной свои
личные отношения?
Семеняка| Я никогда не знала,
что Уланова говорила Екатерине
Максимовой или Нине Тимофеевой. Но на
сцене я видела результаты и понимала,
что при всех индивидуальных различиях
в основе этих результатов лежат единое
понимание творческих задач. Это было
молчаливое ощущение единства.
РГ| Что для вас самой было
главным в танце и что вы стремитесь
передать вашим ученицам?
Семеняка| Я прежде всего
стремилась к естественности, старалась
сделать каждое движение своим.
Импровизировала в акцентировке,
нюансах. В Москве это позволили.
Григорович воспитал во мне
интерпретатора. Он и Вирсаладзе
поддерживали поиски, в которых видели
развитие той культуры, на которой
выросли они сами. "Вы правильно это
делаете, у вашей героини есть "корни",-
говорил, например, Вирсаладзе о моей
работе в "Золотом веке".
Это отношение к балету как феномену
большой культуры мы и должны сохранять.
Нынешнее время подвергает такой подход
многим испытаниям. В нем утверждается
бизнес со своими категориями. Но театр
в России - не просто развлечение. У нас
не Бродвей. У нас театр берет на себя
роль жизненного пространства
человеческого духа. Театр - часть нашей
духовной силы, с которой нужно жить в XXI
веке. И артист - часть этой силы.
В театре бывают подъемы и спады духа,
отражающего эпоху, в которой он живет.
Но наш балетный театр столь многого
достиг на протяжении своей истории, что,
я надеюсь, у него на все века хватит
духовных сил, чтобы питать последующие
поколения.
 Газета,
16 января 2007 года
"Русский человек танцует, потому
что не может не танцевать"
Звезда мирового балета Людмила
Семеняка - в интервью "Газете"
Сегодня отмечает юбилей
Людмила Семеняка, в недавнем прошлом
прима, а ныне - педагог Большого театра.
На сцене она покоряла публику глубиной
и безупречной техникой исполнения,
красотой линий и многообразием ролей -
от принцессы Авроры, Одетты-Одиллии и
Жизели до леди Макбет и Джульетты, от
советской девчонки Валентины в «Ангаре»
до царицы Анастасии и Сони
Мармеладовой. Теперь известная
балерина передает секреты
танцевального и актерского мастерства
молодым талантам Большого. В интервью
корреспонденту "Газеты" Ярославу
Седову Людмила Семеняка размышляет о
преемственности традиций в балете.
- Что вы считаете наиболее важным в
сегодняшнем взаимодействии
классического и современного танца?
- За современный танец я абсолютно
спокойна. Он может развиваться любыми
зигзагами, заблуждаться - это дело
новаторское, экспериментальное,
спорное и т.д. Что касается танца
классического - очень важно, чтобы он не
просто сохранялся в первозданных
образцах старинной хореографии, но и
претворял давние традиции в
сегодняшнюю действительность,
соединял одно и другое. Мы постоянно
задаем себе вопрос: для чего существует
то, чем мы занимаемся, - искусство
балета? Чем его только не считали, что в
нем только не находили! В одну эпоху оно
прозвучало с интонацией царского
времени, в другую - советского, теперь
уже постсоветского. Мне интересно, как
мы дальше будем звучать и на основе
чего? Самая сложная задача сейчас -
отбор: что все-таки является истинным
воплощением идей, завещанных нам
балетмейстерами прошлого?
- В чем, по вашему мнению, секрет
жизнеспособности хореографии Мариуса
Петипа, создателя главных "хитов"
русского классического балета, которые
не теряют популярности второй век
подряд?
- Петипа приехал из Франции в Россию в
период, когда наш национальный танец
был на столь высоком уровне развития,
что можно было свободно вести диалог с
европейской хореографической мыслью.
Петипа сумел соединить две культуры,
преподнести французскую школу как
заново рожденное чудо, наполнив ее
русской танцевальной душой. Русский
танец силен своей фольклорной основой,
то есть опорой на некие базовые
природные начала, на то, чем вообще
человек дышит. Когда танец отрывается
от подлинных корней, возникают
умозаключения на тему танца, какая-то
компьютерная комбинаторика - меня это
мало интересует. В этом можно
покопаться, но и только. Но если я вижу
танец, основанный на достижениях какой-либо
духовной сферы, уклада жизни, того, в
чем человек полноценно проявляет свою
душу, - тогда это для меня настоящее
искусство.
- В какой мере нынешние
исполнительские тенденции нашего
балета следуют такому пониманию танца?
- У нас сегодня много изумительных
исполнителей, которых можно
классифицировать по их достижениям. У
одного - те или иные физические данные,
у другого - тот или иной темперамент,
выразительность и т.д. Но мне кажется,
что исчезает тип универсального
исполнителя, гармонично сочетающего
весь комплекс танцевальных и
артистических качеств. Это при том, что
в амплуа теперь все универсальны: все
танцуют всё. Получается, что критерии
размываются, стираются. Корону надела -
и пошла танцевать. Но это еще не значит,
что стала принцессой.
- А в чем основа художественных
критериев русской балетной школы?
- Если русский человек танцует - так
это потому, что он не может не танцевать.
Русская душа всегда принадлежит какому-то
высшему пространству. Вот мы говорим о
единой школе русского балета, хотя
знаем, что она впитала много разных
школ. Но она есть, называйте ее брендом
или как хотите еще. И она победила в
мире: искусству придворному,
буржуазному, развлекательному, каким
балет мог бы быть, русская школа
предложила встать на такую высоту
гуманистического начала, что весь мир
преклоняется. Это же не истерика и не
коммерция. Такое искусство -
потребность всколыхнуть в себе лучшие
чувства, и русский балет ей отвечает.
Этим прекрасно пользовалась в свое
время наша политика, теперь учится
пользоваться бизнес - да пожалуйста,
пусть пользуется кто угодно. А создают
балетное искусство люди в
репетиционных залах. Вступив в новую
профессию педагога, я поняла эту
ответственность. Мы так часто живем
фетишами, ищем какую-то глубокую
национальную идею. Лично для меня нет
национальной идеи глубже, чем
сохранять русскую школу классического
танца. Этим я и занимаюсь.
|
