|
|
Труд, 24 апреля 2002 года
Сергей Бирюков, Николай Долгополов
Юрий Григорович: Странника нельзя
наказать изгнанием
Знаменитый хореограф бывает в
Москве лишь проездом. Даже сейчас,
когда вернулся в Большой театр
Он не переступал порога Большого
театра шесть лет -с марта 1995 года, когда
к власти здесь пришел Владимир
Васильев. Григорович тогда сразу подал
заявление об уходе, считая
сотрудничество с назначенным
художественным руководителем
невозможным. И как показала жизнь, не
без основания: из 15 постановок, которые
балетмейстер осуществил на сцене
Большого за 30 лет, подавляющая часть
оказалась выброшенной из репертуара.
Только сейчас, при новой дирекции, Юрий
Николаевич счел возможным вернуться в
театр - когда министр культуры Михаил
Швыдкой, генеральный директор ГАБТа
Анатолий Иксанов и художественный
директор коллектива Геннадий
Рождественский пригласили мастера
возобновить его "Лебединое озеро".
- Не видел ни одного спектакля
Большого театра за все шесть лет, -
признался Юрий Николаевич. - А сам
трудился очень много. Едва успевал
закончить одну работу - тотчас
приходила пора начинать другую.
Раскисать было некогда. Чуть не на
следующий день после ухода из Большого
уехал с уфимской труппой на два с
половиной месяца в Америку. Ставил
спектакли от столицы Якутии до столицы
Италии, откуда совсем недавно прилетел:
делал там "Спартак" в Римской
опере.
- Какие работы последнего времени
особенно дороги?
- Так или иначе - все. И "Щелкунчик"
в Тбилиси, поставленный к 10-летию
смерти Сулико Вирсаладзе -
замечательного театрального художника,
моего друга и соавтора (эти его
декорации - единственные,
сохранившиеся после пожара театра
имени Палиашвили, остальное погибло). И
"Легенда о любви" в Стамбуле:
сейчас ведь год Хикмета. по чьей пьесе
сочинен этот балет... Мы с Назымом были
друзья. Как он мечтал, чтобы его
произведения шли на родине, в Турции! К
счастью, это время наступило, там
сейчас к нему меняется отношение, он
для них уже не политический эмигрант, а
великий поэт.
- Известно, что многое связывает вас
теперь с Краснодаром. Чем так
заинтересовала российская провинция?
- Там по-прежнему много талантливых
людей, интересных коллективов. Хотя
живется им очень трудно: на приглашение
знаменитого постановщика или артиста
нет средств. Конечно, сцену в
Краснодаре нечего и сравнивать с
Большим театром: по сути, это площадка
клубного типа. Но в городе собрались
удивительные энтузиасты. Такие,
например, как директор театра Гатов -
великолепный музыкант, оказавшийся и
отличным импресарио. Он сделал все,
чтобы здесь появился высококлассный
балет. Оказали поддержку губернатор с
мэром. Очень расположена к нам и новая
краевая администрация. В результате
удалось собрать труппу из 70 человек,
симфонический оркестр. Недавно приняли
в коллектив китайца - прекрасного
танцовщика, выпускника Пекинского
хореографического училища (основанного,
кстати, русским хореографом Петром
Гусевым). Ас будущего года начнет "поставлять"
своих воспитанников и вновь созданное
Краснодарское училище. Что до меня, то я,
как всякий человек, хожу в гости туда,
куда искренне зовут и где тепло
принимают, В Краснодаре мне предложили
контракт, и вот уже 8 моих постановок
идут на здешней сцене, включая "Ромео
и Джульетту" и "Спартака",
требующих очень сильного мужского
состава, а в театре полны намерений со
временем поставить все 15 моих
спектаклей. Нас принимали с гастролями
в Испании, Португалии, Японии. В
следующем году едем на несколько
месяцев в Америку, потом в Англию. Может
быть, в будущем удастся познакомить с
труппой и москвичей.
- С какими чувствами вы недавно
вновь вошли в Большой?
- Когда увидел кордебалет, мне
почудилось, что попал в совершенно
незнакомый театр: практически все люди
новые. Но зато как этот кордебалет
показал себя на премьере "Лебединого
озера"! Я давно не видел такого танца,
хотя знаю, поверьте, все основные
театры мира: Ковент-Гарден, Ла Скала,
Парижскую, Венскую, Римскую оперу,
Варшавский Большой театр... Были, правда,
некоторые сложности с корифеями, но
трудности удалось преодолеть. В этом -
заслуга балетмейстера-репетитора
Регины Никифоровой, которая, как и моя
супруга Наталья Бессмертнова, ушла
шесть лет назад из ГАБТа, также будучи
несогласной с художественной
политикой тогдашнего руководства.
Теперь я пригласил ее именно для работы
с кордебалетом. А Наташа на сей раз
работала с ведущими солистами, с
которыми также занимался и нынешний
руководитель балета Большого театра
Борис Акимов. Их-то я прекрасно знаю,
поскольку сам когда-то принимал в
труппу Галину Степаненко, Николая
Цискаридзе, Дмитрия Белоголовцева,
Андрея Уварова, Сергея Филина... Такие
солисты составили бы славу любого из
ведущих театров мира.
А вот Анастасия Волочкова стала для
меня открытием. Конечно, слышал о ней и
ранее - что ее пригласили в Большой из
Мариинского, а потом вдруг отказались
продлевать контракт, из-за чего
балерина вынуждена была уехать на
Запад, где танцевала и продолжает
танцевать на весьма серьезных сценах.
Но когда мы с Наташей впервые увидели
ее на одном из фестивальных концертов в
Вене - это, поверьте, потрясло. Настя
обладает уникальным дарованием,
балерин такого масштаба можно
пересчитать по пальцам. Диапазон ее
возможностей огромен. И вот такую
артистку Большой отверг? ! Сколько
талантливых людей мы уже отдали Западу
- и продолжаем это делать с завидным
упорством... Притом, я знаю, Анастасия по-прежнему
хотела бы танцевать в Большом. Поэтому,
когда мне предложили восстанавливать
"Лебединое озеро", непременным
условием я поставил участие в первом
составе Волочковой в качестве
исполнительницы главной женской
партии Одетты-Одиллии. И убежден, что не
ошибся. Если и в дальнейшем руководство
Большого захочет сотрудничать со мной,
и я буду иметь возможность вернуть и
другие мои спектакли на эту сцену, а
намерение такое мне в дирекции
выразили, - хотел бы это делать с
Волочковой.
- А как вы объясните обилие
отрицательных отзывов в прессе на
нынешнюю постановку? Причем больше
всего критических замечаний выпало на
долю именно Волочковой, которую
упрекали в недостаточной
эмоциональности и, случалось, даже
слабости техники.
-Для меня главным "отзывом" стала
двадцатиминутная овация публики после
первого представления. Сколько
зрителей подходили потом, чтобы
выразить благодарность за полученное
удовольствие! Я встретил в театре
премьер-министра Михаила Касьянова,
вице-премьера Валентину Матвиенко - им
спектакль очень понравился.
- Мнение столь авторитетных
государственных деятелей, конечно,
немало значит. Однако есть ведь и
знатоки, тонко разбирающиеся в балете...
- Прекрасный отзыв Виталия Вульфа о
танце Анастасии и других участников
постановки - кстати, напечатанный в
вашей же газете, - вот вам, пожалуйста,
оценка знатока. Мнение таких людей для
меня куда весомее всех журналистских
рецензий, вместе взятых. Не знаю, чего
добивается скандальная пресса.
Наверное, чтобы Волочкова уехала-таки
из России надолго, а уж потом, через
много лет, приехала сюда в ореоле
полной славы и мирового признания.
Тогда журналисты вновь получат пищу
для сенсационных выступлений, будут
гневно клеймить соотечественников за
то, что не распознали-де вовремя звезду,
обрекли ее на изгнание...
- Что же, всем вы в постановке
довольны, все в нынешнем Большом театре
великолепно? Так ведь не бывает. Кто-то
и вовсе считает, что балет в ГАБТе нынче
на положении пасынка, особенно после
прихода сюда Геннадия Рождественского.
Геннадий Николаевич на своей "инаугурационной"
пресс-конференции в начале сезона
прямо сказал, что музыка для него
важнее хореографии, поскольку
самоценна, а вот танец без музыки "не
живет"... Вслед за этим заявлением ряд
спектаклей был выброшен из репертуара -
например, ставшая притчей во языцех "Дочь
фараона", действительно
поставленная на не самую гениальную
музыку Пуни, но зато весьма зрелищная и
неизменно привлекавшая публику. Этак
мы останемся без большинства
хореографических шедевров, музыку к
которым, что уж тут поделаешь,
частенько писали отнюдь не великие
композиторы.
- Балет - пасынок во всех музыкальных
театрах. Хотя такое положение не может
меня устраивать. Категорически не
согласен с тем, что танец вторичен по
отношению к музыке. Музыка, может быть,
самое великое искусство. Но вспомните,
еще во чреве матери ребенок шевелит
ножками - задолго до того как он
научится пользоваться своим голосом.
Тут я, как видите, даже с Библией
немножко спорю, где сказано, что в
начале было слово... Есть масса случаев,
когда танец, пантомима не требуют
музыкального сопровождения. Ну а театр
- вообще искусство синтетическое, туг
нельзя сказать, какой из компонентов
важнее. Самая первая постановка "Лебединого
озера" провалилась, несмотря на все
достоинства музыки - потому что была
слаба хореография... Я всегда боролся с
точкой зрения на балет как на "вспомогательное
хозяйство". Пока работал в Большом,
балетные спектакли устойчиво давали
полные сборы. А опера - когда как.
- И тем не менее даже в вашем родном
Петербурге уже попробовали ставить
балет фактически без хореографа - имею
в виду "Щелкунчик", главным
постановщиком которого называют
художника Михаила Шемякина.
- Ну это для меня вовсе удивительная
вещь. Шемякин - интересный художник.
Можно его любить или не любить - другой
вопрос. Но как скульптор или живописец
может ставить балеты, тем более в столь
серьезном театре, как Мариинский?
- У вас, кстати, нет планов
сотрудничества с Мариинкой?
- Валерий Гергиев приглашал меня на
переговоры, но пока то, что он
предлагает, не показалось мне
достаточно интересным. Тем более что
других приглашений хоть отбавляй. В том
же Большом театре Геннадий
Рождественский хочет возродить балет
Шостаковича "Болт". Я согласен, но
с условием существенной переработки
сценария и дополнения музыкальной
партитуры фрагментами из других
сочинений Шостаковича - то есть методом,
который я применил и при постановке "Золотого
века". Тогда в этой работе принял
участие друг Дмитрия Дмитриевича -
профессор Ленинградской консерватории
Исаак Гликман. У Шостаковича музыка
рождалась постоянно, и оттого он
буквально хватался чуть ли не за любой
предложенный сценарий -лишь бы тот не
мешал полету композиторской фантазии...
А еще зовут в Прагу на постановку "Раймонды".
Еду также на переговоры в Рио-де-Жанейро...
- Не утомляет такой ритм жизни в 74
года?
- Другого себе не представляю. Вы
знаете, месяц, что я ставил нынче "Лебединое"
в Большом, стал самой длительной моей
остановкой в Москве за много лет,
P.S.
Пока интервью с Юрием Григоровичем
готовилось к печати, его герой успел
побывать в Бразилии, Корее... И эти
вопросы один из нас задавал уже не во
время московской встречи, а на борту
самолета Сеул - Москва.
- Юрий Николаевич, что привело в
далекие и не совсем "балетные"
края?
- Балет. Уже поставил в национальном
театре "Щелкунчик". Сейчас
репетирую "Лебединое".
- Тоже в новой редакции?
- Только в новой! Кстати, корейцы
побывали в Большом на репетиции "Лебединого
озера" и решили пригласить Волочкову
станцевать Одетту- Одиллию и у них. Так
что Настя расшевелила многих не только
в Москве, в Корее - тоже... |
