|
Защита Рупрехта (Валерий Алексеев) не
спасет обезумевшую Ренату (Оксана
Кровицкая) от демонов
Сергей Прокофьев
Огненный ангел
Опера в 5 действиях
Либретто композитора по одноименному
роману Валерия Брюсова.
Пресса о
спектакле
|
|
Газета, 26 апреля 2004 года
Гюляра Садых-заде
Светлый ангел не пролетал
В Большом прошла премьера "Огненного
ангела" Прокофьева
На сцене Большого театра
громоздились угрюмые стены типичных
петербургских домов с полукружьями
арок-бровей над темными глазницами
окон. В углу виднелась шахта лифта.
Мрачный двор-колодец - таким увидел
художник Георгий Цыпин пространство «Огненного
ангела», самой загадочной оперы Сергея
Прокофьева, только что поставленной в
главном театре страны.
«Огненный ангел», написанный молодым
Прокофьевым в эмиграции в 1927-м по
одноименному роману Брюсова, - истинный
ребус для постановщиков. Действие
разворачивается в Германии XVI века, в
период становления Реформации.
Мистический фон, на котором
развивается драма главной героини -
Ренаты (то ли одержимой демонами, то ли
святой), задает особые
пространственные и временные
характеристики. Система координат в «Ангеле»
выстроена между реальным и
потусторонним миром. Налицо все
признаки готического романа. В опере же
инфернальные шепоты и страхи усилены
ни на минуту не снижающей
экспрессивного накала музыкой
Прокофьева.
Прорывом в сценической судьбе «Огненного
ангела» стала постановка в Мариинском
театре в конце 1992-го. Ее без натяжек
можно назвать эпохальной. Найденное
режиссером Дэвидом Фримэном решение «воплотить»
бестелесных духов и демонов оказалось
исключительно удачным. В финальной
сцене экзорцизма толпа монахинь
срывала с себя одежды и в исступлении
каталась по полу. Для того времени это и
впрямь был шокирующе смелый прием. В
нынешней постановке Большого театра ни
смелости, ни отваги, ни даже сколько-нибудь
нетривиального режиссерского решения
не просматривалось: основные темы
обозначены, но не объяснены. Похоже,
режиссер спектакля Франческа Замбелло
так и не смогла решить для себя, святая
ли Рената или одержима дьяволом.
Для исполнительницы главной роли
Замбелло выбрала Оксану Кровицкую,
солистку нью-йоркской оперы.
Светловолосая, очень женственная,
певица оказалась родом из Украины и
выглядела несколько перезрелой.
Кровицкая демонстрировала мягкий
лирический вокал, не вполне подходящий
по своей природе к решению
драматических задач. Голос ее порой
утопал в оркестровой толщи, но в целом
она с партией справилась.
Зато опытный Валерий Алексеев (Рупрехт)
и по голосу, и по физическим данным
вписался в партию почти идеально. В
свитере грубой вязки, в сапогах, с
характерной бородкой и грубоватыми
повадками честного малого он походил
на добродушного боцмана, вернувшегося
на берег.
Замбелло переносит действие оперы в
Россию начала XX века, охваченную
революционным безумием. Естественно,
на сцене тут же возникли дворники в
фартуках, половые в картузах, классные
дамы с буклями и неизбежные чекисты в
кожаных тужурках и длиннополых плащах -
персонификации сатаны.
Предводительствует ими главный чекист
с дубинкой - Инквизитор (Вадим
Лынковский). Он-то и отправляет Ренату
на костер после скорого и неправого
суда. Эффектно решена в спектакле
финальная массовая сцена. Как только
Инквизитор приступает к изгнанию
демонов, дьявольский вихрь
подхватывает монахинь и они начинают
стихийное «броуновское движение»;
сцена освещается пламенеющим алым
светом.
Но самое интересное припасено под
конец: доселе недвижные, стены домов
вдруг вспарываются зигзагообразными
разломами. На плоскостях показываются
внутренности комнаток с унитазами,
ваннами и кроватями, там живут пузатые
ангелы с крылышками. Вместо костра
грешницу Ренату сажают в лифт-клетку.
Шахта лифта накреняется к центру, как
Пизанская башня, и клетка с Ренатой
медленно ползет вверх. Пронзительная
терция-возглас в оркестре, вспышка
света - и все закончилось. Занавес.
В смысле музыкальном опера прошла
более или менее благополучно. Оркестр
под управлением Александра
Ведерникова играл вполне
воодушевленно и динамично, с нужным для
музыки Прокофьева «нервом». Однако в
смысле визуальности и
содержательности зрелища спектакль
удовлетворил куда меньше. Статичность
сценографического решения усугубила
специфическую статику оперы, в которой
внешних событий и так мало. Мало
вывести на сцену ангела Мадиэля в
костюмчике цвета увядшего салата (художник
по костюмам - Татьяна Ногинова). Это не
вскроет смысла оперы, в которой
Прокофьев пристально и бесстрашно
исследует темные, притягательные
бездны мистического и задается
вопросом, что есть природа человека. В
спектакле Большого театра не хватило
глубины, смысловой многослойности и
скрытой, но интенсивной духовной жизни.
[ предыдущая ] [ вверх ] [ следующая ]
|
