|
Сергей Прокофьев
Огненный ангел
Опера в 5 действиях
Либретто композитора по одноименному
роману Валерия Брюсова.
Пресса о
спектакле
|
|
НГ, 26 апреля 2004 года
Андрей Хрипин
Зойкина квартира для огненного
ангела
В новом спектакле Большого
театра быт наповал убил мистику
Неделя удалась на протокольно-статусные
музыкальные мероприятия: в один вечер
– закрытие Пасхального фестиваля с
Гергиевым в Доме музыки и премьера
прокофьевского «Огненного ангела» в
Большом. Жаль, что узкие рамки не
позволяют отдельно остановиться на еще
одном событии, которое, не будучи
статусным по форме, по сути более
других приближалось к разгадке тайн
музыки, – это вдохновенное исполнение
на старинных инструментах и в
аутентичном стиле «Страстей по Матфею»,
ставшее высшей точкой Пасхального
фестиваля. Без какой бы то ни было
показухи, ажитации и помпы Collegium Vocale Gent
из Бельгии – оркестр и хор знаменитого
Филиппа Херрвега – вознеслись к
вершинам веры, духовности и красоты,
напомнив о муках Христовых, принятых
Спасителем во имя человечества.
В нынешнем сезоне Большой театр
вольно или невольно обрек себя на
соревнование с Мариинкой, выбрав в
качестве премьер (не считая «Ангела»,
это уже свершившиеся «Макбет»
Някрошюса и «Мазепа» Стуруа и
ожидающийся в июне «Летучий голландец»
Петера Конвичного) исключительно те
названия, которые прочно ассоциируются
у всех с театром Валерия Гергиева. Чего
здесь больше – случайного совпадения
или (под) сознательного реваншизма –
вопрос к доктору Фрейду. Впрочем, после
выпуска «Огненного ангела» вполне
очевидно: счет опять не в пользу
Первопрестольной. Какой бы
перфекционистской и драматургически
концентрированной ни была современная
картинка (сценография Георгия Цыпина
сама по себе лекарство от неуспеха и
скуки), но переплюнуть энергетический
напор изрядно уже постаревшего, но от
этого не менее сакраментального
мариинского спектакля, которым Гергиев
«прорубил окно» в мир, невозможно. Там
было таинство, страхи, натянутая
истерическая струна пограничных
психических состояний, по-брюсовски
зловеще наивный мистицизм. Было
магическое инобытие в виде обнаженных
белых демонов. Были, наконец, личности
Лейферкуса и Горчаковой, по наитию
создавшей роль века, что особенно
очевидно с дистанции времени. Что до
московской Ренаты (совершенная для нас
терра инкогнита, эмигрантка из США
Оксана Кровицкая), то ее по большому
счету нет – есть вяло угасающая а-ля
мадам Грицацуева – нэпманша в красном
и при шляпке, поющая голосом и с
бескровными интонациями лирической
пейзанки Микаэлы. Страстная
одержимость, бесноватость и патология
героини остались за скобками – впрочем,
все это скорее вопросы к режиссеру.
Житейская узнаваемость пейзажа и
ситуаций предельная (все эти кухонные
детали и коридорные типы, железные
койки, чекисты и прочее), но не утерян ли
в этой правде жизни колорит
символистского произведения, не
заглушается ли бытом экспрессия
прокофьевских интонаций? К тому же
Замбелло, что естественно, смотрит на «Огненного
ангела» глазами иностранки и как будто
сквозь призму булгаковских «Мастера и
Маргариты» и «Зойкиной квартиры», не
поднимаясь однако до булгаковского же
мистицизма и его философских обобщений.
Как и в «Мазепе», осталось отметить
непререкаемую, но, может быть,
несколько нарочитую значительность
баритона-протагониста Валерия
Алексеева в роли Рупрехта, с которой
собственно и началась в 91-м его большая
международная карьера. Не должна
пройти не замеченной в музыкальной
истории и дирижерская работа
Александра Ведерникова. После вполне
состоявшихся фиаско «Хованщины» и «Руслана»
вдруг оказалось, что музыкальный
руководитель Большого театра способен
таки дирижировать и русской оперой.
Самое же забавное, что наиболее
бесправными перед силой искусства
оказались многочисленные, как всегда,
иностранные зрители – они были лишены
бегущей строки, так как «перевод» на
табло шел с русского на русский.
Впрочем, и он пригодился владеющим –
подглядывать «в шпаргалку» порой было
жизненно необходимо. Народ в антракте
сбегал дружными рядами – но кто и где
сказал, что опера нового времени
утвердится в сердцах людей просто так,
без боя?
[ предыдущая ] [ вверх ]
|
