НГ, 25 февраля 2004 года
Майя Крылова
Татьяна Терехова: "Танцуя балеты Баланчина, я ощутила его как
мужчину"
Спектакль великого
американца впервые доверили поставить
российской балерине
В середине марта Большой театр
покажет премьеру – вечер Джорджа
Баланчина. В программу войдут три
концертных номера и одноактные балеты
«Симфония до мажор», «Агон», «Кончерто
Барокко». «НГ» уже знакомила читателей
с репетитором «Агона» Джоном
Клиффордом. «Симфонию до мажор»
репетирует Татьяна Терехова – бывшая
прима-балерина Мариинского театра,
ныне профессор Академии русского
балета имени Вагановой. Из-за особой
профессиональной виртуозности коллеги
по театру когда-то называли Терехову «мадам
«Я могу все», а танцовщицы «Нью-Йорк
сити балле» подарили ей титул самой «баланчинской»
исполнительницы в России.
– Татьяна, вы одной из первых в
России станцевали балеты Баланчина.
– Первыми его постановками на сцене
Мариинского театра были «Тема с
вариациями» и «Шотландская симфония».
Танцуя эти балеты, я ощутила Баланчина
как мужчину. Он настолько обожал своих
балерин! И поставил для них такие
роскошные танцы! Это можно сделать
только от большой любви.
– Как вам доверили постановку «Симфонии
до мажор»? Вы же не член Фонда
Баланчина, который разрешает ставить
спектакли «мистера Би» только его
бывшим артистам.
– Подобного прецедента, чтобы «посторонняя»
балерина ставила баланчинский балет,
не существует. Я как бы нонсенс в этой
системе. Началось с того, что я стала
ассистентом представительницы Фонда
Патрисии Нири во время ее работы над «Симфонией
до мажор» в Мариинке. Она репетировала
всего десять дней, а потом уехала и
оставила все на меня. А дальше друг и
соратник Баланчина Джон Тарас
пригласил меня ассистировать во время
постановки того же балета в Большом.
Теперь, при повторном обращении
Большого к «Симфонии», Фонд Баланчина
доверил мне самостоятельную работу. А
Тарас сказал: «Ты должна приехать в «Нью-Йорк
сити балле» и показать им, как надо
танцевать Баланчина».
– «Мистер Би» не любил, когда в
один вечер показывали схожие балеты,
говорил, что нужно чередовать тип
эмоций, как вкус блюд во время ужина:
кислое, сладкое, терпкое. Как с этой
точки зрения смотрится программа
вечера в ГАБТе?
– «Симфония до мажор» – шампанское.
«Агон» – торт с коньяком. «Кончерто
барокко» – изысканный фруктовый
десерт.
– Когда Большой взялся за «Симфонию»
впервые, все балетоманы, затаив
дыхание, гадали, получится или нет. Как
труппа репетирует во второй раз?
– Разница в том, что сейчас
практически нет времени на репетиции.
Балетный репертуар сверстан так, что
артисты танцуют по шесть раз в неделю.
Очень устают. В прошлый раз балеты шли
реже, к тому же руководство тогда
давало Баланчину «зеленый свет».
Сейчас Баланчина в ГАБТе готовят
несколько постановщиков, «отнимая»
друг у друга исполнителей. Одних и тех
же людей выписывают на репетиции
одновременно в два или три зала.
Артисты пытаются разорваться на части,
бегают, бедные, по всему театру. Я
должна сделать комплимент Большому,
не только солистам, но и кордебалету.
Джон Тарас после работы в Москве везде,
где бы он ни ставил, делает «Симфонию»
только в варианте Большого театра.
– А что такое московский
вариант «Симфонии»? Существуют разные
версии этого балета?
– Мариинский театр в свое время
допустил большую оплошность. Сначала
там репетировал Тарас, потом они
пригласили Франсию Рассел. Она
танцевала этот балет, но немножко по-другому,
и сразу возник диссонанс, заметный
невооруженным глазом. Джон по
завещанию Баланчина владеет правами
на «Симфонию», и его версия должна
считаться образцовой. Большой театр
несколько лет назад послужил
полигоном, на котором Тарас отточил
детали.
– Нужен ли нашим исполнителям
специальный баланчинский класс?
– В прошлый раз в Большом не было
специального класса, но труппа
замечательно станцевала, получила «Золотую
маску». Но для поддержания уровня
балеты Баланчина нужно танцевать не
реже двух раз в месяц.
– Баланчин требовал «просто
исполнять движения». Как это
сочетается с нашей традицией «танцевать
о чем-то»?
– Вы думаете, балерины Баланчина в «Симфонии
до мажор» не испытывали что-то свое? И
не вытаскивали это наружу?
– Артисты Большого театра хотят
танцевать Баланчина?
– Очень. Все просятся на репетиции.
|
