|
Болт
Пресса о
спектакле
|
|
МК, 1 марта 2005 года
Владимир Котыхов
Красный болт в сатиновых трусах
Большой показал опальный балет
Шостаковича
Таких декораций столица еще не видела.
Художник Семей Пастух разместил на
новой сцене Большого театра огромный,
сверкающий сталью, с вращающимися
поршнями и колесами завод. В середине
горячо светится красный болт. Над
сценой нависает необъятных размеров
лампочка Ильича. А главными
персонажами становятся роботы высотой
с трехэтажный дом и с глазами, из
которых бьет электрический свет.
Заводское царство болта на музыку
Дмитрия Шостаковича, премьера которого
прошла в Большом театре, завораживает
скрытой энергией и фантастической
изобретательностью. Кстати, все эти
декорации изготовлены в мастерских
Большою.
Из досье "МК". Впервые балет "Болт"
в Ленинградском театре оперы и балета 8
апреля 1931 г. поставил балетмейстер
Федор Лопухов, и продержался спектакль
на сцене всего около двух месяцев.
Виной тому убогое, драматургически
рыхлое либретто, рассказывающее о
жизни заводских рабочих. После 1931-го
"Болт" никогда уже больше не
ставился, Однако последние лет
тридцать этот балет обещал возродить к
жизни Юрий Григорович, с огромным
успехом поставивший балет того же
Шостаковича "Золотой век". Но так и
не осуществил свою постановку.
Нынешнюю версию "Болта" создал
худрук балета Большого Алексей
Ратманский.
Помимо декораций Семена Пастуха
поражает и то, с каким тактом отнеслись
к музыке Шостаковича оркестр Большого
и дирижер-постановщик Павел Сорокин.
Музыка буквально слетает с дирижерской
палочки. Никаких нажимов, переборов,
утрирования в сатирических эпизодах.
Шостакович в трактовке Сорокина, а на
сегодняшний день Павел Сорокин - один
из самых ярких дирижеров Большого,
звучит элегантно, изысканно и
современно. Восхищают и костюмы Галины
Соловьевой. Второй акт - это настоящее
карнавальное буйство. Здесь и пожарные
в красной блестящей униформе, и
водолазы в длинных ластах,
вышагивающие по сцене с гордым видом. А
в дивертисменте "Морская
конференция" появляются человеки-пароходы,
люди-корабли. Нижняя часть - это человек,
а туловище - бело-синий корабль с
наворотами. Понимаешь, что и сценограф,
и художник по костюмам решили особо не
озадачиваться слабым либретто, а идти
своим путем, создавая красивую
балетную сказку, в основе которой хотя
и заводская тема, но так ими
переосмыслена и приукрашена, что о
заводской прозе и не вспоминаешь. Какая
проза! Когда вдруг все железо окутывают
клубы дыма, запивает голубой свет, и
загораются огоньки. Не завод, а
огромный небосвод с пульсирующими
звездами. И если их зажигают, значит,
это кому-нибудь нужно. Или когда
раскаленный докрасна болт пронзают
электрические разряды. Но балетный
спектакль требует еще и танцев. И вот
тут начинается самое сложное. Алексей
Ратманский решает немного постебаться
над ушедшим временем, предлагая ряд
пластико-движенческих эпизодов, где
предстают как положительные, так и
отрицательные персонажи. Есть директор
завода (Владимир Моисеев), призывающий
заводчан крепить дисциплину труда,
есть и комсорг Настя (Анастасия Яценко)
- вся в белом и весьма активная по части
трудовой доблести. Есть пьяница и
разгильдяй Денис (Денис Савин) и,
конечно, положительный герой Ян (Ян
Годовский). Не обошлось в балете и без
любовного треугольника. Настя сначала
любит непутевого Дениса, а потом дарит
свое девичье сердце передовику
производства Яну. Кстати, Ян Годовский,
как и Морихиро Ивата в роли Ивашки,
создают наиболее выразительные и
запоминающиеся образы.
А что же танцы? Их на весь спектакль
придумано хореографом минут на
двадцать. Зато много движения, пластико-пантомимных
сцен, а еще есть кое-что от мюзик-холла
советского разлива. И совсем чуть-чуть
от физкультурных парадов. Есть и
разговорная речь, когда персонажи
громко выкрикивают лозунги типа: "Работа
за социалистическое соревнование!".
Балет начинается с производственной
гимнастики. Когда как горох на сцену
высыпают балетные артисты в белых
майках и черных сатиновых трусах. Они
приседают, широко расставляют ноги,
разбрасывают руки в разные стороны.
Потом совершенно неожиданно заводская
площадка превращается в нэпманский
кабак, где отрицательные персонажи
предаются разгульной жизни, не
заморачиваясь никаким
социалистическим соревнованием и
ударными темпами. Подобный кабак мы уже
видели у Юрия Григоровича в "Золотом
веке" , поставленном хореографом
эффектно, лаконично, а что самое
главное, танцевально. В "Болте"
почти все то же, но вместо танцев девицы
легкого поведения демонстрируют
ужимки, виляют бедрами, принимают
эротические позы, но вот с танцами у них
никак не получается. Лишь во втором
действии появится несколько
танцевальных эпизодов. Но, лишенные
оригинальности, они смотрятся как
стандартные балетные экзерсисы. В
финале Ратманский обращается к
пластике физкультурных парадов,
невероятно популярных в советские
времена. Но, из того роскошного набора
движений, поз, комбинаций, которыми
были нашпигованы эти парады, хореограф
берет только два па - спортивный шаг и
выброс ноги к голове.
Если так пойдет и дальше - а ведь до
премьеры "Болта" Большой выпускал
не танцевальные, а пластико-движенческие
спектакли ("Сон в летнюю ночь" , "Леа"
, "Палата N6" , "Ромео и Джульетта"),
- есть опасность, что балетные артисты
вообще разучатся танцевать.
[ предыдущая ] [ вверх ] [ следующая ]
|
