|
Леонид Десятников
Дети Розенталя
Опера в 2-х действиях
Либретто Владимира Сорокина
Пресса о
спектакле
|
|
Российская газета, 25 марта 2005 года
Валерий Кичин
Большой Клондайк
"Дети Розенталя" поверили
скандал гармонией
САМАЯ ГРОМКАЯ ОПЕРНАЯ
ПРЕМЬЕРА НОВОГО ВЕКА СОСТОЯЛАСЬ. "ДЕТИ
РОЗЕНТАЛЯ" ЗАКОНЧИЛИСЬ ТРИУМФОМ,
СТОЯЧЕЙ ОВАЦИЕЙ ЗАЛА И АБСОЛЮТНЫМ
КОНФУЗОМ ТЕХ, КТО НЕ ВИДЕЛ, НО СВОЕ
МНЕНИЕ СКАЗАЛ.
Написавший либретто Владимир Сорокин
неназойливо подводит зрителя к мысли,
что если бы Моцарт, Чайковский или
Мусоргский творили в постсоветской
России, они скорее всего играли бы свои
сочинения в вокзальных переходах. Это,
увы, подтверждается жизнью: Большой
театр впервые за несколько десятилетий
заказал современному композитору
оперу - а властные структуры и те, кто у
них выступает как бы от имени народа,
сочли это вредительством. Последнее
настолько укладывается в тему оперы,
что можно подумать, партии возмущенных
думцев тоже написал Владимир Сорокин.
Метод новой оперы - метод остранения и
допущения, который дает возможность
увидеть себя свежим глазом. Что было бы,
если б свершилось невозможное и гении
народились снова? Пришли бы, не
защищенные мифами, и попытались начать
жизнь сегодня.
И вот возникает профессор Розенталь,
клонирующий своих любимых
композиторов. Советские власти его
пригревают, но все время высказывают
свои мнения о его трудах, отчего труды
оказываются либо преждевременными,
либо уже ненужными. В этой части оперы
заняты Сталин, Хрущев, Брежнев,
Андропов, Горбачев и Ельцин, которые
поданы кусками официальной прозы, но
фантастически музыкально. Детство
гениев безоблачно, пока жив их "отец",
а когда он умрет, Ельцин объявит, что
денег на них в стране нет и вообще,
понимаешь, надо кончать со сталинскими
ГЛУПОСТЯМИ. Гениям остается бомжевать,
и единственное существо, которому
интересен юный Моцарт, - это вокзальная
проститутка Таня. Идет светлая тема
любви и надежд, как в "Ночах Кабирии",
но заканчивается, как все в России,
подлостью: сутенер свою "завязавшую"
рабыню уберет, но не выстрелом, а как в
опере, подсыплет яду. Выживет только
Моцарт - он со времен Сальери сохранил
иммунитет к яду, хотя и не к
постсоветской действительности.
Серьезная и трогательная история. В ней
есть классическая оперная условность.
Что же касается обещанной думцами
порнухи, то в сравнении с "Кармен"
Мериме-Бизе "Дети Розенталя" - само
целомудрие.
Либретто читаешь взахлеб, как никакое
другое либретто (оно дано в буклете к
спектаклю). В нем слышатся отголоски
оперной истории, которая перед прозой
новой жизни кажется любимой, но наивной
игрушкой. Все сделано весело и нежно. В
музыке Леонида Десятникова идея
продолжена: звуковой мир оперы -
оперная энциклопедия, сотворенная
человеком остроумным, талантливым и
влюбленным в тех, кого "дублирует".
Эта музыка - словно система зеркал: они
поворачиваются и всегда неожиданно
впускают в зал нечто прекрасно
знакомое, но чуть новое, чуть другое,
чуть смешное и почему-то грустное.
Композитор уже использовал этот
содержательный и сильнодействующий
прием в фильме "Москва", где
поместил советские песни в другую
эпоху, где они мумифицированы.
...И вот с Чайковским на сцену
проливается море прекрасно наивного
лиризма. С Вагнером (эта партия
поручена меццо-сопрано) - упоенная
своим полнозвучием державная поступь.
Величаво загульные звучания
Мусоргского. Куртуазные ансамбли
Моцарта. Эта вещь мне показалась
признанием в любви мировой опере, и я
даже изумился, когда именно эти слова
потом прочитал в буклете.
Как и многие, разгоряченные далеко
"идущими вместе" предположениями,
я на премьеру шел настороженный - там
будут издеваться над музыкальными
кумирами! Но спектакль полностью снял
опасения. В нем меломан "среди своих"
- тех, кто так же любит прекрасную и
наивную иллюзию, сотканную за века
музыкой. Так же о ней грустит, и даже
попытался вернуть ее к жизни.
И вот итог вторжения в оперный мир
трио Сорокин - Десятников - Някрошюс.
Большой театр пробудился, и мы давно не
видели его таким свежим, энергичным,
пластичным, голосистым и артистичным -
от солистов до хора и миманса.
Александр Ведерников еще никогда не
был так увлечен партитурой. На этой
сцене давно не было действа столь
живого и импровизационного, то и дело
возбуждающего в зале смех. Бегающие по
сцене псы, коты и суфлерские будки
прелестны. Увы, фирменная дикция
солистов Большого разрушает
поэтическое очарование либретто, хотя
это частично компенсируют Елена
Вознесенская из "Геликона" и Роман
Муравицкий из Театра Станиславского и
Немировича-Данченко.
Таким образом, появились две новости.
Хорошая: усилиями и моральной
стойкостью авторов проекта мы получили,
впервые за 30 лет, новую оперу. Она
достойна войти в мировой репертуар и
сдвинет с мертвой точки идею оперного
развития: есть надежда, что рядом с
Верди и Мусоргским на наших
академических сценах зазвучат Кобекин
и Десятников.
И плохая: думцы сели в самую глубокую
лужу, какую только могли выбрать. Стало
ясно: они не эту конкретную оперу не
приемлют. Они не приемлют любых
изменений, развития, прогресса. Считают,
что все должно застыть в оцепенении, и
даже новое должно быть по возможности
старым.
С такими думцами становятся понятны
не качества "Детей Розенталя".
Становится ясно, отчего вся страна у
нас застряла.
* * *
Ирина Муравьева
С 80-ГО ГОДА ни один СОВРЕМЕННЫЙ
АВТОР НЕ ПОПАДАЛ В АФИШУ ГАБТа.
НЕУДИВИТЕЛЬНО, ЧТО МНОГИЕ НАШИ
КОМПОЗИТОРЫ-КОРИФЕИ ОКАЗАЛИСЬ ЗА
РУБЕЖОМ.
В либретто Сорокина заложена игра в
клонов, персоналиями которой
становятся оперные классики.
Десятников не мог не воспользоваться
столь продуктивной идеей, чтобы не
поиграть на музыкальных языках великих.
Партитура собрана, как из кубиков, из
нескольких опер, где каждая сцена
работает как отдельное композиторское
пространство. Вагнер открывается через
истерический, аффектированный рассказ
о больном лебеде, падающем с неба,
патриархальная сцена Петруши и няни
строится на музыкальных интонациях
Чайковского с его восклицаниями и
вздохами, причем аккомпанемент
пародирует шлягерные "Времена года".
В зоне Мусоргского музыка отражает
клубящуюся жизнь вокзального притона,
где местный юродивый-беженец
выпрашивает знаменитую "копеечку".
Увлекательная игра знакомыми стилями,
старинным благозвучием, красотой
вокальных партий - не каталог цитат, а
самостоятельный авторский текст,
ироничный и изобретательный,
провоцирующий, в свою очередь, игру
сценическую.
Эймунтас Някрошюс маркировал скорее
сорокинское либретто, чем искусную
музыкальную игру Десятникова. Его
спектакль - о клонировании в масштабах
нации, из поколения в поколение
порождающей клонов, о схоластике
опытов, бессмысленно воспроизводящих
гениев в вычищенном от личностей мире.
Здесь нет уже места вдохновению,
радости от чистого искусства, и над
каждым может нависнуть
соблазнительная веревка. Может быть,
режиссерская фантазия, увлекающая
зрителя в каждой сцене обилием
придуманных деталей, кажется
преувеличенной по отношению к
партитуре. Но все сценические
компоненты этого зрелища безупречно
отлажены. И техничный миманс,
превращающийся то в свору воющих собак,
то в вокзальное месиво, то в эмбрионов.
И дикторские фонограммы, льющиеся из
динамиков. И проекции с видами
первозданной природы и овечьих клонов.
Спектакль, не успев появиться, уже
воспринимался как провокация, но
авторы не стали шлифовать свои
художественные представления под чью-то
идеологию, поэтому аргумент их
оказался убийственным для оппонентов -
"Дети Розенталя" стали частью
искусства
Тамара Грум-Гржимайло
Моцарт для мобильников?
Мстислав Ростропович - о своих
худших опасениях
В ДНИ, КОГДА СИТУАЦИЯ ВОКРУГ
ПРЕМЬЕРЫ ОПЕРЫ ЛЕОНИДА ДЕСЯТНИКОВА "ДЕТИ
РОЗЕНТАЛЯ" ПРЕДЕЛЬНО НАКАЛЕНА,
МСТИСЛАВ РОСТРОПОВИЧ ПРОВОДИТ ПЕРВЫЕ
РЕПЕТИЦИИ ОПЕРЫ СЕРГЕЯ ПРОКОФЬЕВА "ВОЙНА
и МИР". НА мой ВОПРОС, ХОЧЕТ ЛИ ОН
ПОСМОТРЕТЬ ПРЕМЬЕРНЫЙ СПЕКТАКЛЬ НА
НОВОЙ СЦЕНЕ, ОН РЕЗКО СКАЗАЛ "НЕТ".
Мстислав Ростропович | Каждая
религия имеет своего Бога - символ,
идеал, к которому люди стремятся.
Стремятся уподобить свою жизнь, свой
характер этому идеалу - будь то Христос,
Будда или Аллах. Наше вечное стремление
- быть достойными тех, кому мы
поклоняемся. Для меня Большой театр -
тот же храм, где есть свои русские боги,
Мусоргский, Чайковский, Прокофьев,
Римский-Корсаков, Шостакович. Вот они,
мои боги. И я им поклоняюсь. Приходя в
Большой театр, я чувствую: их дух живет
здесь... И делать из этих композиторов
клонированных животных? Поселять их на
вокзалах, как в опере Десятникова -
Сорокина? Мне это не по душе, я не могу с
этим согласиться. Потому что это те
гениальные творцы, которым Большой
театр обязан своим существованием и
той красотой, которая из этого театра
лучится к людям, как от солнца. А
показывать, что эти лучи идут не
столько из недр солнца, сколько из
грязи, - мне кажется, это - ошибка. Нельзя
опошлять. Нельзя, например, балет "Ромео
и Джульетта" ставить так, будто
Джульетта - девочка легкого поведения с
базара или вокзала. Нельзя!
Российская газета | Но ведь
искусство не стоит на месте. Идут
поиски, новации неизбежны...
Ростропович | Безусловно.Но не
будем баловаться именами гениальных
композиторов. Это - не новация. Это -
издевательство.
РГ | Говорят, что на "Дети
Розенталя" повалит молодежь, которая
уверена: Моцарт писал музыку для
мобильных телефонов. Ведь по сюжету он
один из всех клонов-композиторов
остается в живых.
Ростропович | Это только докажет,
что молодежь, которая попрет на этот
спектакль, - дебильна и обладает
пошлейшим вкусом. Вот и все! Я не знаю,
почему в мобильных телефонах должны
звучать мелодии Моцарта. Я считаю это
хулиганством. А как же "авторские
права" Моцарта и всех остальных, кого
нещадно уродуют мобильными (дебильными!
) звонками? А у них, у великих
композиторов, спросили? Я так говорю,
потому что скоро я их всех увижу. Да-да...
И вот когда я их ТАМ встречу, они скажут
мне: "Неужели ты не мог как-то
повлиять, остановить эти
издевательства над красотой, которую
мы дали людям? " Вот звонит мобильник
мелодией Моцарта или Чайковского (в
безобразном тембре! ), а потом тот, кого
вызывают, кроет матом того, кто звонит.
Великая мелодия его вызывает, а в ответ
- мат! Ну как это может сочетаться? А
если вернуться к премьере в Большом
театре, не могу не сказать: как же это
композитор Десятников сподвигнулся
сочинить музыку для исполнения ее
Моцартом или Чайковским? Или даже их
"клонами"? Это цинизм и абсурд...
[ предыдущая ] [ вверх ] [ следующая ]
|
