|
Фальстаф
Пресса о
спектакле
|
|
Новые известия, 21 февраля 2005 года
Михаил Малыхин
Опера в тапочках
Большой театр представил
премьеру «Фальстафа» в классической
версии миланского Ла Скала
Последнюю из опер великого
Верди Большой театр решил показать в
классической версии режиссера Джорджо
Стрелера. Для этого ГАБТ взял «напрокат»
постановку конца прошлого века
миланского театра Ла Скала. Сложнейший
из оперных шедевров превратился в
легкую добрую домашнюю буффонаду –
зрители в зале хихикали, будто пришли
не в оперу, а в кино.
Вокруг последней оперной премьеры
Большого театра, едва ли не впервые, не
было практически никакого ажиотажа. Ни
очередей у касс, ни требований лишнего
билетика у метро, даже обыск и досмотр
личных вещей при входе (чтобы на
главную сцену страны не прорвались
террористы или «лимоновцы»)
производился без лишнего шума. Ровно в
семь в зале объявили: «На сегодняшнем
спектакле присутствует первый
президент России Борис Николаевич
Ельцин». Публику, судя по реакции, этот
факт мало взволновал – Ельцин и раньше
в Большом появлялся чаще, чем на
теннисном корте. Зрителей равно
оставили равнодушными маячившие в
партере председатель ЦИКа Александр
Вешняков, руководитель Федерального
агентства по культуре Михаил Швыдкой и
другие чиновники. Все жаждали просто
хорошей музыки в хорошем исполнении.
Комическая опера «Фальстаф» – для
исполнителей, пожалуй, настоящая
каторга. Ведь это самая сложная из опер
Джузеппе Верди. Возможно, поэтому свое
последнее детище 79-летний мастер
позапрошлого века готовил долго. И, в
отличие от «Травиаты», «Риголетто» и «Аиды»,
композитор не делал секрета из оперных
хитов, которые после премьеры
распевали в кабаках по всей Италии.
Исторический факт: чтобы мотивы
оперных шлягеров не попали в руки
конкурентов, Верди за день до премьеры
брал лодку и чуть ли не в открытом море
разучивал только что написанную
главную арию с солистом. Комический
сюжет «Фальстафа» старый либреттист
Верди Арриго Бойта выписал на основе
двух произведений Шекспира: «Виндзорских
проказниц» и комедийных интермедий из
хроник «Генриха IV». Получилась
незатейливая история про
сладострастного меркантильного
толстяка-британца, которого
разыгрывают четыре очаровательные
женщины. Сам герой – толстяк Фальстаф
– некая гремучая помесь Дон Жуана с Дон
Кихотом. Он глуповат, похотлив,
самоуверен, но не вызывает отвращения
– именно таким его вывел в постановке
баритон Юрий Нечаев. Соперник
Фальстафа – муж одной из его «возлюбленных»
Форд – в исполнении другого баритона
Дайнюса Стумбраса так же трогателен и
виртуозен.
Режиссер Стрелер по обыкновению не
стал выворачивать классику наизнанку,
а лишь великолепно высветил самые
забавные места партитуры мимикой и
жестами актеров. Пение на итальянском
не требовало перевода. Зал тихо
посмеивался во время «заговора»
полногрудых девиц и от души хохотал,
когда интриганки упрятали
неудачливого любовника Фальстафа в
корзину и выкинули его вместе с грязным
бельем в окно спальни. Оперные знатоки
до последнего момента не верили, что
Большой справится с постановкой –
общеизвестно, что у русских певцов
голоса сильные – бронебойные. Но
обычно россиянам в силу своей природы
трудно справиться с тихими виртуозными
руладами итальянской оперы. «Фальстаф»
– вершина сложности, потому как здесь
выводить сложнейшие фуги приходится
впятером, а то и вдесятером. Ошибка
одного может стоить провала всей
постановки. Но российские артисты под
управлением дирижера Александра
Ведерникова справились с этой задачей
просто блестяще. Скорее всего, многим
любителям современной оперы
постановка может показаться излишне
чопорной и академичной – здесь певцы
не летают под куполом и не раздеваются
догола. Но, судя по реакции зала, милая,
остроумная постановка Ла Скала в
Большом пришлась как никогда кстати –
именно тогда, когда современной оперой
московские зрители изрядно
пресытились. После трех часов,
проведенных в зале, публика
расходилась в отличном настроении –
отдохнувшая и довольная, как после
домашнего торжества со старыми добрыми
друзьями.
[ предыдущая ] [ вверх ] [ следующая ]
|
