|
Джузеппе Верди
Макбет
Опера в 4 действиях
Либретто Франческо Пьяве
пресса о спектакле
|
|
Парламентская газета, 14 октября 2003 года
Татьяна Маршкова
Стремленью к власти нет предела
142 года не шла в Большом театре
опера Джузеппе Верди "Макбет",
показанная теперь в постановке
известного литовского режиссера
Эймунтаса Някрошюса на Новой сцене.
Правда, к этой трагедии Шекспира
Большой все-таки обращался в 70-е годы XX
века. Это был балет "Макбет" на
музыку Кирилла Молчанова в постановке
Владимира Васильева с ним же в главной
роли. В репертуаре он задержался
ненадолго, сойдя со сиены вскоре после
смерти композитора - тогда директора
театра.
Подгаданный к 190-летию со дня рождения
Верди премьерный спектакль, похоже,
ожидает не менее скоротечная жизнь. По
сути это арендный перенос работы
Эймунтаса Някрошюса, год назад ставшей
его оперным дебютом на сцене "Театро
Коммунале" во Флоренции. И, по словам
генерального директора Большого
театра Анатолия Иксанова, судьба
спектакля зависит от того, насколько он
устроит театр и его зрителя. Пока,
согласно контракту, он будет идти в
течение сезона.
Прогнозировать успех нового "Макбета"
у публики трудно. Слишком мрачен и
безотраден он в наше почти
беспросветное время. Но - злободневен:
соблазн власти дает выход темным силам
души, всколыхнув в ней ад и бесчестье,
когда стирается грань между добром и
злом и одно преступление неминуемо
влечет за собой другое. Написанный
четыре века назад, "Макбет"
Шекспира - трагедия времен и народов. Но
Верди и следующий замыслу композитора
постановщик акцентируют внимание на
драме конкретных людей, поддавшихся
искушению взойти на трон, возвыситься
над родом человеческим, пусть и ценой
череды убийств.
Любимое детище композитора, "Макбет"
был его десятой оперой и первой на
шекспировский сюжет, хотя пьесами
всемирного гения Верди зачитывался с
детства. Позже он приступит к "Королю
Лиру", а ближе к концу земной жизни
воплотит в музыке "Отелло" и "Фальстафа".
"Макбетом" композитор увлекся
чрезвычайно, работая над партитурой
изо дня в день, с утра до ночи. А через 18
лет, к пятидесяти годам, вернулся к этой
опере во второй редакции. Последнюю и
избрали для своей постановки
итальянский маэстро Марчелло Панни и
режиссер Эймунтас Някрошюс.
В этой работе героические эпизоды "Макбета",
вызывавшие накануне революции 1848 года
в Венеции патриотические манифестации,
стали скорее приглушенным фоном, на
котором разворачивается трагедия
гибели личности, отравленной
дьявольским пророчеством. Злодеяние за
злодеянием вершит Макбет под влиянием
жены, чтобы добиться королевского
престола, а потом удержать его. На сцене
это происходит условно - убийств как
таковых воочию зритель не наблюдает.
Для режиссера главное - муки совести
героев, не преступление, а покаяние,
осмысление содеянного.
Вообще условностей,
заметафоризированности, всякого рода
символики в спектакле предостаточно.
Абстрактные декорации с черной
всепоглощающей дырой и двумя косыми
плоскостями с вариациями конструкций (художник-постановщик
- Мариус Някрошюс), где плетут свои
адские сети весьма привлекательные,
стройные, юные ведьмочки с
распущенными почти до пят волосами, не
всякий раз поддаются расшифровке.
Условно Макбет убивает короля
Шотландии Дункана, пронзив кинжалом
черную драпировку в золоченой раме,
откуда опускается алый шарф.
Блуждающая во сне, обезумевшая от
угрызений совести Леди Макбет
удаляется в склеп, а слуги бросают
поверх него погребальные цветы. Да и о
физической гибели самого Макбета
приходится только догадываться.
Возможно, и поэтому в конечном счете
трагедия не потрясает, на что способен
большой художественной силы
реалистический спектакль. Не поднялись
до ее высот и исполнители действующих
лиц, хотя и отдавали себя без остатка.
Маэстро Панни не скрывает своего
удивления самоотверженностью наших
артистов: "Это не часто происходит в
театре. Обычно все смотрят на часы -
когда же закончится репетиция?" Леди
Макбет Елены Зеленской, в которой
особенно были уверены и дирижер, и
режиссер-постановщик, наверное, станет
одной из лучших партий певицы, наиболее
подходящих ее голосу и темпераменту.
Красноречивее же всего были оркестр и
музыка Верди с ее вечной ясностью и
тайной. Да и сам спектакль возымел
зрительский эффект. Насмотревшись, как
преступная чета Макбетов то и дело
оттирала на себе кровавые пятна, один
из зрителей в длинном кожаном пальто,
выйдя из театра, тщательно мыл руки в
струе подсвеченного вечернего фонтана.
[ предыдущая ] [ вверх ] [ дальше ]
|
