|
Петр Ильич Чайковский
Мазепа
Опера в 3 действиях
Либретто П.Буренина по поэме А.С.Пушкина
"Полтава
Пресса о
спектакле
|
|
Московские новости, 6 февраля 2004 года
Дина Кирнарская
Вирус власти
Большой театр показал "Мазепу"
Чайковского в постановке известного
драматического режиссера Роберта
Стуруа, предъявив зрителям "тест на
властолюбие"
Опера впервые прозвучала в 1884 году
одновременно и в Большом, и в
Мариинском театрах. В те годы было
модно говорить о величии империи,
частью которой была Украина, и лить
слезы о великой любви старого гетмана и
юной Марии. Пушкинская "Полтава"
послужила прекрасной основой для этого
сюжета: имперский шик и романтика вкупе
с исторической полуправдой были
приняты на оперной сцене и у Верди, и у
Мейербера, и у многих менее великих
современников. В ХХ веке Большой театр
ставил "Мазепу" с завидной
регулярностью. Несмотря на обилие
обращений к теме, ее трактовка
топталась в узком диапазоне, где Мазепа
оставался романтическим любовником,
Мария - невинной страдалицей, а
державность утверждалась по мере того,
как гремел оркестр и на сцену выходили
хлопцы в шароварах и девки в лентах.
На рубеже третьего тысячелетия "Мазепа"
вернулся. В 1999 году с шумным успехом
прошла постановка Ростроповича-Додина
в Ла Скала; тогда же к опере обратился
московский "Геликон". И вот теперь
после почти двадцатилетнего перерыва
за "Мазепу" снова взялся Большой.
На роль лидера постановочной команды
пригласили известного специалиста по
Шекспиру режиссера Роберта Стуруа.
Спектакль оформил его постоянный
соратник Георгий Алекси-Месхишвили.
Можно было ожидать от новой работы
красочности, драматизма и
шекспировской бури страстей, благо
музыка Чайковского к этому располагала.
Да и само понятие оперности как
помпезного спектакля на тему большой
любви и кровавой трагедии вело в ту же
сторону. Однако получилось не так. Дуэт
Стуруа-Месхишвили вышел "из
грузинской команды", где рядом стоят
кинорежиссеры Тенгиз Абуладзе, Отар
Иоселиани и композитор Гия Канчели. Все
они любят иносказание и символику,
красочности предпочитают скупое
обобщение. В основе спектакля -
излюбленная тема ХХ века: человек у
власти. Свою трактовку сюжета Роберт
Стуруа сформулировал так: "Мне
нравятся такие гении, как Чайковский и
Пушкин. Они рассказывают, как ради
власти люди пренебрегают чувствами и
выхолащиваются сами".
Мазепа, как злой демон, всюду сеет
смерть и разрушение. Вокруг него все
гибнет, никнет и угасает. Главным
жестом спектакля становится
ниспадание и сползание: мститель
Кочубей во время клятвы падает на
колени, на коленях оказываются в разные
моменты едва ли не все персонажи оперы.
Даже во время любовного дуэта Мазепа
хватается то за стол, то за стул -
несчастные любовники едва держатся на
ногах. Пшеничные колосья на сцене как
символ народной силы к финалу чернеют и
высыхают. Обугливаются и сжимаются
стены дома Кочубея, испещренные
строками любовных писем Мазепы;
разверзается небосвод, обращая в ничто
все происходящее на сцене. Музыка
Чайковского легко сливается с
режиссерским замыслом: нисхождение и
ниспадание, лирическая слабость
свойственны ей всегда, даже в такой
державной опере, как "Мазепа".
Вместе с музыкой режиссеру "аккомпанируют"
актеры: все до единого, от солистов до
хористов, играют растерянность и
бессилие. Андрей (Михаил Губский) поет
надрывно и жалобно, Мария (Лолитта
Семенина) уже с самого начала
предчувствует грозящую гибель - ее
голос трогательно тонок даже в
любовном дуэте. Лишь Кочубей (Вадим
Лынковский) попытками бунта против
злого гения создает контраст всеобщей
запрограммированности на поражение.
Роль Мазепы мастерски ведет Валерий
Алексеев, пластикой и голосом играя
сухость и расчетливость, - негнущаяся
спина, кукольные повороты головы,
походка автомата и скрипучие сухие
звуки - все скорее театрально, нежели
оперно. Мазепа похож на одержимого
робота. Его интонации обнажают
характер честолюбца, цель которого -
выигрыш любой ценой: выиграть Марию,
выиграть поединок с Кочубеем, выиграть
власть.
Оперный спектакль в руках Стуруа-Месхишвили
вместо привычной мелодрамы
превратился в притчу о разрушительной
силе тотального властолюбия. Любители
традиционной оперы, ждущие красивого
вокала в красивых декорациях, будут
разочарованы; любители оперы на новый
лад, ждущие современного осмысления
старых истин, получат его в полной мере.
Человек у руля, если он похож на Мазепу
непомерными амбициями и отрицанием
всего, кроме власти, опасен - вокруг
него образуется мертвая зона из нищего,
раболепствующего народа и обреченных
на гибель приближенных. "Тест Мазепы"
для претендентов на власть выглядит
так: есть ли для кандидата что-либо
привлекательное и интересное на этом
свете, кроме власти, как, допустим, для
Клинтона - саксофон и
благотворительность, а для Гавела -
писание пьес? Роберт Стуруа своим
спектаклем советует обществу не
пускать людей во власть, если они не
могут успешно пройти "тест Мазепы".
Прислушаться ли к художнику или
отмахнуться от него - дело каждого
отдельно взятого общества в отдельно
взятый момент его истории.
[ предыдущая ] [ вверх ] [ следующая ]
|
