|
Балеты Леонида
Мясина
Пресса о
спектакле
|
|
Московская правда, 29 апреля 2005 года
Мария Карелова
Невеселое веселье
Большой театр показал три балета
Леонида Мясина. Это имя у нас мало
известно, а между тем Мясин - личность в
мировом балете не последняя. Танцовщик,
начинавший в Большом театре на заре
прошлого века, он был замечен Сергеем
Дягилевым - знаменитым импресарио и
великим открывателем талантов. Дягилев
увез Мясина в Европу, сделав из
московского мальчика сначала солиста
своей балетной труппы, а потом
хореографа.
Впоследствии Мясин ставил много и
часто, из его обширного наследия было
что выбрать. Решив познакомить
московскую публику с неизвестными ей
спектаклями земляка, Большой театр
остановился на трех одноактных балетах
- "Треуголке", "Предзнаменовании"
и "Парижском веселье". Балеты
соединили в одну программу за
принципиальное различие стилей: первый
опус построен на испанском танце,
второй - рождение симфонического
балета на небалетную музыку, третий -
демонстрация парижского кабаре в эпоху
Мопассана и Золя. Балеты восстановил
сын хореографа Лорка Мясин, тоже
танцовщик и балетмейстер.
Писать о спектакле сложно: вокруг
него сплелось слишком много деталей.
Начать с того, что это последняя
премьера Большого театра перед
закрытием и первая - после скандала с
"Детьми Розенталя". Все, кто
поддерживал депутатов Госдумы в их
стремлении решать за нас, что можно
смотреть и слушать, а что нельзя, не
могли не прийти на Мясина за новой
порцией "блох". Впрочем, таким
зрителям (и, увы, таким критикам)
смотреть премьеру не обязательно - они
заранее настроились на провал. Многим
во что бы то ни стало нужно доказать,
что политика нынешнего руководства
Большого театра плоха во всем. Нельзя
же признать, что в истории с "Детьми
Розенталя" ты был, мягко говоря, не
прав. Кроме того, премьера Мясина -еще
одна возможность пнуть Большой театр, а
пинок кое-кому очень пригодится. Летом
заканчивается контракт директора
Большого театра Анатолия Иксанова, и
неизвестно, продлят ли ему пребывание
на руководящей должности, - врагов у
директора ой как много. Одновременно
начинается многомиллионная
реконструкция основного здания, а в
такую пору появляется много желающих
повлиять на театральные дела...
Главный аргумент критиков "ужасного
состояния Большого" - как всегда, из
области морали: как можно показывать на
"священной сцене" кабаре с
канканом? Почему-то в Парижской опере,
где тоже шли балеты Мясина,
канканировать можно, и никто не
возмутился. Видимо, ханжи во Франции
повывелись, а у нас - наоборот, крепнут и
набирают силу. Видимо, следующим
призывом блюстителей нравственности
будет лозунг "уберем неприличные
короткие юбки с балерин в "Лебедином
озере" и оденем их в балахоны".
Есть и еще аргумент: "Зачем нам Мясин"?
Эти слова, к сожалению, объединили не
только борцов с нынешней дирекцией
театра, но и часть балетной труппы,
которой, судя по ее постоянному ропоту
в моменты премьер, не хочется, видимо,
ничего, кроме как всю жизнь танцевать
пару-тройку привычных классических
спектаклей и за это получать большую
зарплату вкупе с президентским грантом.
В этой ситуации говорить о слабом
исполнении балетов Мясина - означает
лить воду на мельницу тех, кто громко
сокрушается о "падении уровня
Большого". Но что делать, если
артисты низвели премьеру, которая
могла бы стать интересной, на уровень
проходного мероприятия? В процессе
репетиций некоторые члены труппы
ходили по театру и возглашали: "Мясину
не место на сцене Большого". Странная
мысль. А почему, собственно, не нужен?
Ведь "Треуголка" с декорациями
Пикассо и музыкой Мануэля де Фальи - это
образец особого стиля, красочная смесь
классического балета с подлинным
испанским танцем фламенко. "Предзнаменования"
на музыку симфонии Чайковского -
возможность воплотить мечты Мясина о
балете-мистерии, отсылающей к Древней
Греции. "Парижское веселье" -
возможность артистического
раскрепощения, игра во французский шик
и в тот знаменитый шарм, каким этот
город предстает в легендах.
И разве вы, господа артисты, когда-нибудь
танцевали Мясина и точно знаете, что
его "простота" и "примитивность"
вам доступна? Это со стороны балеты
Мясина кажутся простыми, а на деле, как
показала практика, труппе они
оказались не по зубам.
Да, Мясин, безусловно, не нужен, если
его загубить на корню. Потому что это и
не Мясин вовсе, а его бледная тень,
которая в итоге получилась у труппы
Большого балета. Иначе не могло быть,
если одни исполнители под разными
предлогами стремились "откосить"
от участия в постановке, а другие, хоть
и участвовали, но не желали (или не
смогли) вникнуть в особенности
исполнения мясинской хореографии.
Лишь несколько исполнителей помнили,
что они - артисты театра, претендующего
числиться в списке лучших в мире, и
сделали роли на высшем уровне. Хочется
назвать их поименно. Это Светлана
Лунькина - утонченно-шикарная
Продавщица перчаток в "Парижском
веселье" и томно-чувственная Страсть
в "Предзнаменованиях". Это Денис
Медведев - забубенный Перуанец, из
своей глуши дорвавшийся до французских
кабаков ("Парижское веселье").
Наталья Осипова, несколько грубо, но
увесисто станцевавшая партию Солистки
канкана и роль Легкомыслия в "Предзнаменованиях".
И Егор Хромушин в тех же "Предзнаменованиях",
показавший чистый и внятный
классический танец. Эти артисты дали
понять, что в балете Большого театра не
все почивают на лаврах - истинных и
придуманных. И кто-то, слава Богу, хочет
заниматься творчеством, а не уныло
тянуть лямку до пенсии.
[ предыдущая ] [ вверх ] [ следующая ]
|
