|
'Мистер Би' уже в
юности блистал как звезда балета.
Зинаида Серебрякова. Портрет Г.М.
Баланчивадзе в костюме Вакха. 1922.
Работа из собрания ЦГТМ им. А.А.
Бахрушина
|
|
НГ, 14 января 2004 года
Майя Крылова
Америка - родина балета
В Большом театре готовятся отметить
столетие со дня рождения Баланчина
Через месяц Большой театр покажет
премьеру балетов Джорджа Баланчина -
"Симфонию до мажор", "Агон" и
"Кончерто барокко". Это не первая
попытка: несколько лет назад театр уже
пробовал Баланчина "на зуб". Успех
премьеры, когда поработавшие с
репетиторами из Фонда Баланчина
московские танцовщики сумели схватить
суть баланчинского стиля, довольно
быстро сошел на нет. Причиной тому был
редкий, с длительными перерывами,
неправильный прокат сложных и
непривычных для наших исполнителей
балетов. Раз от раза моторная память
тела наших танцовщиков, воспитанных на
балетах Петипа в редакциях Григоровича,
и отсутствие специального балетного
класса по методике Баланчина делали
свое черное дело.
Конечно, репетировать с нашими
исполнителями опять будут бывшие
артисты Баланчина. В прошлый раз они
казались довольными результатом. Но
слишком радоваться политкорректным
похвалам не надо. В Мариинском театре
Патрисия Нири, ставившая там балет
Баланчина в конце 80-х, тоже хвалила
своих подопечных, а потом в мемуарах
написала, что на фоне требующейся в
этой хореографии гибкости тела
питерских артистов напомнили ей
жесткий негнущийся ружейный шомпол...
Волшебные стопы
Баланчин был неумолим в
профессиональных требованиях. "Вы
должны всегда делать батманы тандю (движения
ног, с которых начинается балетный
класс. - М. К.) у себя на кухне, когда
готовите ужин", - с милой улыбкой
говорил наставник балеринам после
изнурительного двухчасового марафона
у балетного станка. Иногда
изнемогавшие ученики готовы были
выбросить педагога из окна. Но те же
самые танцовщики, которые вспоминают
жуткий, на износ, класс Баланчина, где
эти самые батманы ежедневно делали
многими десятками с каждой ноги,
многократно чередуя левую и правую (и
получали в итоге волшебные стопы
баланчинских балерин), - те же артисты
утверждают, что Баланчин прежде всего
"тренировал наши головы, а не ноги".
Он прививал танцовщикам свой идеал -
исполнение движений осмысленно во
времени, то, что восхищенно называют
особой музыкальностью Баланчина. Он
внедрял в артистов особое понимание
танца, когда танцовщик и сознательно, и
в подкорке понимает, как прав был
философ Спенсер, сказавший: "Происхождение
грации кроется в экономии сил".
Звезда в коллективе
По словам английского критика
Клемента Криспа, обычно артист балета
как бы говорит зрителю: "Посмотри,
как я танцую". Но в "Нью-Йорк сити
балле" говорят иначе: "Посмотри на
этот танец". Баланчину был нужен
вполне определенный тип исполнителя,
чья "звездность" была бы заметна,
но одновременно и умалялась, входя
элементом в коллективный артистизм. Ни
Рудольф Нуреев, ни Михаил Барышников,
несмотря на великий талант, не
прижились у Баланчина. Мэтр не купился
на то, на что покупались все, - на
неистовый темперамент Рудольфа: "Мои
балеты слишком сухи для вас. Идите и
танцуйте своих принцев". С
Барышниковым получилось лучше, он
несколько лет тесно работал с
Баланчиным. Но страстного творческого
романа не возникло. Танец в балетах
Баланчина - не самое высокое достижение
гениального артиста: куда-то
испаряется ощущение немыслимой
органичности, которое всегда возникало
в спектаклях Барышникова. Здесь он как
будто примеряет одежду с чужого плеча...
В последние двадцать лет наследие
Баланчина проверяется временем на
прочность. В Америке эксперты старшего
поколения, те, что помнят, как было
раньше, нещадно ругают нынешнее
состояние труппы и уровень
воспроизведения баланчинского стиля.
Они обвиняют главу "Нью-Йорк сити
балле" Питера Мартинса (ведущего
солиста при Баланчине), что он озабочен
собственными постановками больше, чем
сохранением великого наследия. "Некоторые
балеты умирают оттого, что их не
танцуют. Другие - оттого, что их танцуют",
- писала нью-йоркский критик Джоан
Акочелла. И ей же принадлежат слова: "Видеть
смазанными баланчинские па - все равно,
что слышать монолог Гамлета в виде "Быть?
Не быть? Быть? Не быть?", да еще с
ромашкой в руке".
Нахальство и традиция
Трудно сказать, одобрил бы сам
Баланчин то, как сегодня танцуют его
балеты. Он ненавидел декоративную
театральщину в танце, нещадно изгонял
хлопотание физиономией, патетические
движения, бился с изобразительностью,
считая, что сама архитектоника
танцевальных па - вместе с музыкой -
может и должна сказать, как надо. Именно
своей неоклассикой Баланчин особенно
гордился, именно поэтому он считал
Америку (в своем лице) родиной
современного классического балета -
балета линии, а не балета интриги.
Оттого и Россия (тогда СССР) была для
Баланчина царством романтического
балета, как он понимал слово "романтический",
то есть такого искусства, где танец и
жест обслуживают страсти и "психологию"
- внешние сущности по отношению к
движению. Но и невыразительный, скучный
танец он ненавидел не меньше. "Дохлая
курица" - самое сдержанное его
наименование плохо поставленных рук.
"Покажите нахальство", - твердил
ученикам своей школы, уныло множащим
движения. "Будете отдыхать в могиле",
- мог сказать тем, кто отлынивал от
ежедневной самоотдачи.
Баланчин был всегда открыт будущему,
предпочитая не заботиться о нем. "После
нас придут другие, и будет другое
искусство" - любил он повторять. Но
понравилась бы автору великих
спектаклей деловитая техничность, с
которой сегодня в "Нью-Йорк сити
балле" исполняют его творения? Не
смутило бы "мистера Би", что
нейтральная рациональная
усредненность роднит его труппу с той
стандартно-нивелирующей манерой, в
которой на рубеже веков погрязло
мировое балетное исполнительство? И не
испугался бы Баланчин того факта, что в
определенном смысле сегодня стирается
даже четкая грань между манерой
Баланчина и, скажем (возьмем крайний
случай), манерой балета Большого театра?
Ведь в бывшей баланчинской труппе уже
не так много былой пьянящей
эмоциональной игры тела с музыкой, при
которой не нужно подпорок в виде
рассказа о чем-то. А в так называемых
"сюжетных" балетах ГАБТа осталось
не так много эмоций, из тех, что некогда
прославили "Большой балет":
тонкости театральных деталей, делавших
наивные сказочные образы
захватывающим театральным
приключением. Когда медленное
сползание умирающей Марии - Галины
Улановой вниз по колонне ханского
дворца ("Бахчисарайский фонтан")
или неторопливое снимание перчатки
Принцем-Николаем Фадеечевым ("Лебединое
озеро") захватывали зрителей не
меньше, чем тридцать два фуэте...
Поэт и генерал
Баланчин стал хореографом
потому, что любил женщин
Столетие со дня рождения Джорджа
Баланчина отмечает весь мир. И не
только потому, что его жизнь - биография
гражданина мира: отец - грузин, мать -
русская, детство и юность в Петербурге,
молодость в Европе, зрелость и старость
в Америке. Просто за долгую жизнь (1904-1983)
"мистер Би" создал более 200 балетов,
поставил танцы в 54 операх, сочинил 23
мюзикла и участвовал как хореограф в 5
фильмах. Как минимум половина
созданного гениальна.
Баланчин был обречен на творчество -
нью-йоркская труппа, созданная им, как
ненасытный Молох, требовала все новых и
новых балетов. Он мог иногда сказать:
"Я устал. Их много, они молоды, и они
ждут. Я должен давать". На самом деле
жесткие рамки обстоятельств
подстегивали его. Жизнь как
джентльментское соблюдение правил
игры, в которую обязался играть, -
нерушимый принцип Баланчина. Он
следовал принципу и в балете, и вне его
и не терпел, когда другие разрешали
себе расслабиться и нарушить правила.
Его знакомый вспоминал, как однажды он
прогуливался вместе с Баланчиным по
нью-йоркской улице. Женщина впереди них
бросила на землю пачку из-под сигарет.
Баланчин нагнулся, подобрал мусор,
догнал даму и сказал, протягивая ей
пустую пачку: "Кажется, вы уронили
это?"
Его личную жизнь и творчество трудно
разделить, хотя все биографы отмечают,
что мастер не любил говорить о балете в
нерабочее время. Гурман и кулинар
Баланчин сравнивал создание
хореографии с процессом приготовления
какого-нибудь изысканного блюда.
Очевидцы вспоминают, что он с
одинаковой страстью обожал
Стравинского, Пушкина, французского
художника-кубиста Брака, научную
фантастику, Фреда Астора, вестерны,
французские соусы и американское
мороженое. Балет был для него главным,
но не единственным средством выразить
безбрежную креативность.
Когда-то парижская газета "Монд"
написала: "Всего лишь гипотеза:
Баланчин стал хореографом, потому что
любил женщин". Сегодня американские
феминистки яро нападают на Баланчина
за мужской шовинизм и гендерную
неуравновешенность. Да, Баланчин
говорил: "Мужчина всегда первый,
кроме балета, где царит женщина". И
действительно, балерина в его балетах -
объект эротического мужского
любования. Дорогие феминистки, спорьте
с баланчинским высказыванием, но в
сублимации мужских восторгов - секрет
очарования опусов Баланчина, да и
классического балета в целом.
При все том женщины покоряли сердце
Баланчина танцем, а их сексапильность
следовала в кильватере. Конечно,
любвеобильный Баланчин всегда выбирал
красавиц. Но не искал себе женщин вне
балета и не мог влюбиться в плохую
балерину. Его жены и возлюбленные
остались в истории искусства не только
как музы Баланчина. Они известны как
сильные танцовщицы. Баланчин учил их
высотам профессии, а потом уж
признавался в чувствах. Все любовные
шалости "мистера Би" (он сам
выбирал своим дамам одежду, покупал
драгоценности и дорогой парфюм) - лишь
вечная история Пигмалиона,
влюбившегося в им же созданную Галатею.
Неугасимая любовь к балету для него
всегда была главной. На вопрос: "Какая
женщина вдохновила вас на этот шедевр?"
Баланчин отвечал: "Это была не
женщина. Это была музыка".
Его артисты, как правило, были преданы
ему до беспамятства. Они ценили его
вежливость (Баланчин никогда не
повышал голос), безропотно сносили
своеобразный сухой юмор, игру в короля
и диктаторские замашки ("это моя
компания" - любимая реплика, а одна из
его жен описывала Баланчина как "смесь
поэта и генерала"). Сам он не поощрял
культ своей личности - одной чрезмерно
восторженной балеринке сказал: "Когда
я иду в туалет, я делаю это по той же
причине, что и вы". Баланчин как огня
боялся высокопарности. Это видно по
любой его постановке. Да и высказывания
по поводу собственных балетов - работа
на снижение: "Все для развлечения".
А когда кто-либо называл его творцом,
отвечал: "Только Бог творец".
Гений для простых людей
Премьеры "Нью-Йорк сити
балле" не скучают без ролей принцев и
принцесс
Венди Вилан и Дэмиан Вотцел -
ведущие солисты "Нью-Йорк сити балле"
(бывшей компании Джорджа Баланчина).
Обозреватель "НГ" побеседовала с
ними в конце прошлого года, когда Венди
и Дэмиан танцевали в концерте звезд
американского балета на сцене Большого
театра.
- Венди, Дэмиан, как в Америке
отмечают юбилей одного из основателей
американского балета?
В.В.: Весь 2003 год был посвящен
этому празднику. В "Нью-Йорк сити
балле" приезжают очень известные
артисты из других компаний, чтобы
выступить в спектаклях Баланчина.
Д.В.: Все американские труппы
сегодня танцуют его балеты. В списке
юбилейных мероприятий - несколько гала-концертов.
Кроме того, в Америке хотят видеть не
только собственные постановки "мистера
Би", но и то, что нравилось ему самому.
Много ставится его любимая "Спящая
красавица". А весной в Америку
приедут артисты из Грузии, чтобы
показать народные танцы, потому что
Джордж обожал грузинские пляски.
Баланчин всегда был открыт новому, так
что Борис Эйфман в этом сезоне поставит
у нас спектакль.
- Но Эйфман сочиняет спектакли
такого типа, которые Баланчин страсть
как не любил. Насколько уместна
эйфмановская иллюстративная,
взвинченно-патетическая хореография в
"Нью-Йорк сити балле"?
Д.В.: Я не могу ответить на
этот вопрос.
- Почему вы предпочли учиться в
Школе американского балета при "Нью-Йорк
сити балле", а не в любой другой из
балетных школ США? И почему стали
работать именно в бывшей компании
Баланчина?
В.В.: Именно потому, что школу,
как и труппу, основал сам Баланчин.
Сегодня это одна из самых престижных
балетных школ в Штатах.
Д.В.: Танцевать спектакли
Баланчина - вызов для исполнителей. Его
видение танца необыкновенно широко.
Выбирая баланчинскую труппу, мы
сознательно выбирали особый репертуар.
Кроме того, когда мы пришли в "Нью-Йорк
сити балле", там еще работал Джером
Роббинс, второй великий хореограф
труппы. Так что выбор места "службы"
не стал для нас трудным.
- Когда смотришь старые записи,
видно, что балерины Баланчина -
существа достаточно женственные, даже
кокетливые. Сегодня этого нет. В России
после недавних гастролей "Нью-Йорк
сити балле" многие обозреватели
писали: не та нынче труппа. Это
обоснованно, с вашей точки зрения?
В.В.: Для танцовщика или
балерины всегда очень важна
непосредственная работа с хореографом.
Баланчин сам работал со своими
балеринами. Из молодых танцовщиков
теперь трудно что-либо вытащить. А он
умел это делать.
Д.В.: Критика неизбежна - в
историческом плане. Трудно сказать, что
без Баланчина лучше, правда? После него
и без него мы делаем то, что можем.
Стараемся не снижать уровень. Вы видели,
как Венди в Москве, на сцене Большого
театра, танцевала отрывок из балета
Форсайта. Это было чудесно. Потому что
Форсайт сам с ней работал. Но, с другой
стороны, ошибочно думать, что сегодня
балерина в балетах Баланчина не
взаимодействует эмоционально с
публикой и с партнером. Хорошая
балерина всегда это делает. Хотя многое
зависит от того, какой это балет, и от
музыки.
- Не чувствует ли премьер "Нью-Йорк
сити балле" ущемления своего
мужского самолюбия в "женских"
балетах Баланчина?
Д.В.: Я об этом часто
размышлял. Все-таки роль мужчины в
спектакле Баланчина велика. Можно так
сказать, что есть бриллиант - балерина,
он, конечно, прекрасен, но без оправы
смотрится хуже. Кроме того, Баланчин
поставил много замечательных номеров
для мужчин. Взять хотя бы "Рубины".
Или "Аполлон".
- Когда российские театры берут
балеты "мистера Би" на вооружение,
получается "Баланчин с русским
акцентом". Допустимо ли танцевать
Баланчина по-своему?
В.В.: Все артисты разные, и
они танцуют его хореографию
неодинаково, даже в нашей труппе. Я
думаю, что и сам Баланчин хотел бы, чтоб
его балеты танцевали по-разному. Он не
был зациклен ни на чем.
- Могут ли баланчинские артисты
хорошо танцевать хореографию Петипа? И
не ощущаете ли вы ограниченность
репертуара? Нет ли у Венди желания
побыть на сцене принцессой, а у Дэмиана
- потребности станцевать прекрасного
принца?
В.В.: Не знаю, проходят ли у
вас в балетных школах хореографию
Баланчина, но мы в Школе американского
балета учили вариации из балетов
классического наследия. Я обожаю
Стравинского. В балетах, поставленных
на его музыку, нет традиционных
балетных героинь. Но это не значит, что
я не чувствую себя на сцене королевой. В
балетах Баланчина и Стравинского иначе
не бывает.
Д.В.: У Баланчина всегда
работали педагоги-эмигранты, так же как
и он сам, из Петербургского
Императорского театра. Сегодня в школе
преподает русский танцовщик Андрей
Крамаревский. Мы танцевали и "Лебединое
озеро", и "Щелкунчика", и "Коппелию".
Ведь Баланчин изредка ставил "сюжетные"
балеты: так он отдавал дань ностальгии
по прошлому, по молодости в
Императорском театре. Лично я люблю
танцевать все. Хотя принцы меня сейчас
как-то меньше интересуют. Характеры у
них у всех неглубокие. Часто музыка в
сказочных балетах гораздо глубже, чем
мой персонаж.
- Баланчин всегда сдержанно
относился к анализу своих спектаклей.
Он настаивал, что воспринимать его
постановки нужно спонтанно, словно
нюхать розу. Для вас, как исполнителей,
это именно так?
Д.В.: Да. Сам Джордж часто
шутил по этому поводу. Он приходил в
класс и говорил своим артистам: "Теперь
я знаю, о чем мой балет. Я вчера прочитал
об этом в газете".
- Существует мнение, что балеты
"мистера Би" слишком элитарны,
абстрактны и не доступны простому
человеку, которому подавай балеты с
сюжетом, с "историей". Согласны ли
вы с этим и как сегодня воспринимается
Баланчин в Америке?
Д.В.: Тем не менее он приобрел
репутацию гения именно среди простых
людей. Ведь с конца 40-х годов постоянной
площадкой Баланчина стал Сити-сентр,
городской центр искусств Нью-Йорка. Это
сцена для всех, и билеты туда стоят
дешевле, чем в другие театры.
В.В.: Если кто-то не понимает
какую-то хореографию - не страшно. Пусть
балеты Баланчина воспитывают публику.
Единственный способ это сделать -
показывать спектакли. Необязательно,
что вам понравится с первого раза. Все
равно это окажет на вас влияние.
- Балеты Баланчина критики
называли "классикой будущего". Как,
по вашему мнению, смотрятся его
постановки сегодня в море современной
хореографии?
В.В.: В нашей труппе
стараются привлечь молодежь. Для этого
составляются специальные программы. Не
только Баланчин, но и хореографы,
которым он дал толчок для творчества, -
Кристофер Уилдон, Форсайт. Это как бы
Баланчины нашего времени.
Д.В.: Раз по всему миру
танцуют его балеты, значит, Баланчин и
есть живая классика. Хотя какие-то его
балеты танцуем только мы, труппа "Нью-Йорк
сити балле", - все равно это общее
достояние. Бывает так, что люди смотрят
балет Баланчина, не зная, кто его
сочинил, и говорят: "О, это так
современно". А потом увидят его "Агон",
который Баланчин поставил в 1957 году, и
удивляются: "Неужели этой
хореографии уже пятьдесят лет?"
|
