Газета, 28 апреля 2002 года
Руководство Opera de Paris снова в Москве
В октябре «ГАЗЕТЕ» удалось
взять эксклюзивное интервью у
директора Opera de Paris Юга Галя, который
приезжал в Москву для переговоров с
дирекцией Большого театра. Минувший
уик-энд Юг Галь вместе с руководителем
балета его театра Бриджит Лефевр вновь
провели в Москве. Об уже появившемся
плане сотрудничества с главным театром
России они рассказали корреспондентам
«ГАЗЕТЫ» Ольге Гердт и Вадиму
Журавлеву.
- В октябрьском интервью «ГАЗЕТЕ» вы
не хотели раскрывать тайны своих
переговоров с Большим. Сейчас вы
довольны тем, как они проходят и
реализуются в конкретные планы?
Ю.Г.: Теперь мы приехали для
продолжения переговоров, которые уже
выливаются в два очень важных проекта.
Первый - приезд нашего оркестра в
сентябре с двумя концертами, программа
которых составлена из произведений,
написанных специально для Opera de Paris. Это
первые гастроли в России оркестра Opera de
Paris, старейшего оркестра Франции, а
может быть, и Европы.
Второй проект (его детали прояснились
только в пятницу вечером) - гастроли
балета Большого театра с 5 по 25 января
2004 года на сцене Opera de Paris. Программа
гастролей будет уточняться в течение
этого года. Это очень важная поездка -
большое трехнедельное турне, за время
которого будет показано три-четыре
спектакля. Таких масштабных гастролей
Большого в Париже давно не было. С
другой стороны, мы решили, что госпожа
Лефевр будет продолжать приглашать
солистов балета Большого (у нас уже
выступал Николай Цискаридзе в 'Баядерке').
А наши артисты примут участие в
спектаклях Большого театра.
- А как обстоят дела с оперой?
Ю.Г.: Мы продолжаем обсуждение
других возможных проектов. Это будет
либо совместная постановка, либо обмен
оперными спектаклями. Пока все в стадии
обсуждения. Ответы на все вопросы
зависят от сроков реконструкции
Большого и технических условий после
реконструкции. Поскольку нам нужны
декорации, которые без проблем будут
соответствовать двум сценам. Скорее
это возможно для сцен Большого и Palais
Garnier, поскольку техническое оснащение
другой нашей сцены - Opera Bastille - далеко
ушло вперед.
- Вам хочется, чтобы это была русская
опера, поскольку в последние годы вы
поставили много русских опер?
Ю.Г.: Пока трудно ответить на любой
вопрос, связанный с копродукцией, даже
финансовый. Возможно, мы заработаем на
том, что декорации будут исполняться в
наших мастерских. Но все равно больше
потеряем на их перевозке из Парижа в
Москву. Два важных театра должны
сохранять свои особенности, и было бы
обидно, если бы один и тот же спектакль
шел на наших сценах в одинаковом
исполнении. Поэтому если вести речь о
копродукции, надо выбирать
произведение, которого нет в
репертуаре ни Большого, ни Opera de Paris.
Разумеется, это будет не 'Борис Годунов'
или 'Кармен' и вообще не произведение из
традиционного репертуарного круга...
Может быть, 'Орестея' Сергея Танеева, 'Король
поневоле' Эммануэля Шабрие или одна из
опер Мейербера.
- Когда Большой возглавлял ваш
большой друг Владимир Васильев, были ли
возможности для подобных проектов? Или
взаимный интерес обоих театров связан
с работой нового руководства Большого?
Ю.Г.: Нет, я вел переговоры и в
эпоху Васильева. И Володя тоже хотел
восстановить утраченные связи между
нашими театрами. По разным причинам это
не получилось - видимо, у него не было
времени. Потом был нестабильный период
в Большом. А в последний год у меня
возникло ощущение, что команда
господина Иксанова - это команда
серьезных профессионалов, которые
продолжают большие традиции театра.
Главное - существует доверие между мной
и Иксановым, а это очень важно для
взаимного общения.
- Из-за чего по-прежнему тяжело
сотрудничать с русскими театрами? У вас
больше финансовых или организационных
проблем?
Ю.Г.: Я не чувствую, что с русскими
театрами трудно работать. Конечно, мы
не хотим, чтобы наши совместные проекты
ухудшили финансовое положение
Большого. С другой стороны, наши
предложения никак не связаны с
зарабатыванием денег. Здесь главное -
дальнейшие культурные связи, которые
должны развиваться в имеющихся
финансовых условиях.
- Как в Париже относятся к
назначению вашим преемником с сезона
2004-2005 гг. известного бельгийского
импресарио, бывшего руководителя
Зальцбургского фестиваля Жерара
Мортье?
Ю.Г.: В 1993 году я сам предложил
французскому правительству план
периодической смены руководства Opera de
Paris. Чтобы об этом становилось известно
за три года. И теперь именно на базе
моих предложений Лионель Жоспен решил
назначить на должность директора с 2004
года Жерара Мортье. Мне кажется, это
позитивное решение правительства.
Мортье я знаю уже двадцать семь лет, он
был моим ассистентом в Opera de Paris, у него
большой талант администратора. С его
приходом в театре будет много нового. И
в Париже Жерара Мортье ждут с большой
симпатией.
- А чем вы будете заниматься с
сентября 2004 года?
Ю.Г.: Буду чаще приезжать в Москву
и пить водку 'Русский стандарт'.
- Но Мортье - человек оперы. А для
вашего театра традиционно важна и
балетная труппа. Как будет меняться ее
политика при нем?
Б.Л.: Благодаря Югу Галю я
возглавила балетную труппу и поняла,
что значит эта труппа не только для Opera
de Paris, но и для всей Франции. Поэтому я
всегда делала главный упор на
классическую, академическую школу в
сочетании с работами великих
балетмейстеров ХХ века: от Лифаря и
Баланчина до Прельжокажа и Пины Бауш.
Мы стремимся не только сохранить
традиции, но и развивать их. Галь хочет,
чтобы я и дальше возглавляла балетную
труппу. Именно в рамках концепции, о
которой я говорила. Думаю, этого же
хочет и Мортье. Иначе он вряд ли
предложил бы мне и дальше занимать этот
пост. И я буду работать с ним только в
том случае, если он захочет продолжать
линию, которую мы проводили при таком
действительно большом специалисте в
балете, как Юг Галь. Господин Мортье не
так осведомлен в этой области, и я
надеюсь, что он будет мне доверять.
- Ваш приезд совпал со скандалом,
который, кажется, впервые разразился в
Большом театре в отношении современной
хореографии. На церемонии вручения
премии Benois de la Danse публика свистела и
прогоняла со сцены артистку,
танцевавшую фрагмент балета Яна Фабра 'Мои
движения одиноки, словно бездомные псы'.
Вас удивила такая реакция?
Ю.Г.: Я не был удивлен. Фрагмент мне
показался очень сильным, и танцовщица
воплотила этот образ на сцене просто
невероятно. В какой-то момент даже
казалось, что половина зала сейчас
встанет и выйдет. Но никто не вышел.
Может, провокация была не слишком
сильной? Но сам скандал в Большом
театре мне кажется позитивным - он
произошел вокруг произведения очень
высокого качества.
- Недавно в интервью «ГАЗЕТЕ» звезда
Opera de Paris танцовщик Мануэль Легри сказал,
что многие современные спектакли из
репертуара Opera едва ли будут понятны
русской публике. Речь шла, в частности,
о 'Весне священной' Пины Бауш. Когда вы
будете составлять программу ответных
гастролей Opera, рискнете ли включить в
нее и современные балеты?
Ю.Г.: Думаю, это просто необходимо.
Я уже тридцать пять лет знаю московскую
публику, которая бывает шокирована,
когда показывают что-то, к чему она не
привыкла. Но зато у нее есть
невероятное чувство качества - это
публика колоссального ума. Поэтому не
могу себе представить, чтобы 'Весну
священную' Пины Бауш - балет, который
для нас уже лет двадцать является
классикой, - в Москве не приняли. Я
тридцать пять лет приезжаю и каждый раз
потрясаюсь, как быстро здесь
приживается что-то новое - быстрее, чем
у нас. Если где-то создается шедевр,
Москва должна уже через два-три года
знать об этом. Возможно, благодаря
таким провокационным вещам, как балет
Фабра, публика и будет постепенно
развиваться?
Б.Л.: Я, конечно, так хорошо, как Юг
Галь, не знаю русскую публику,
поскольку приезжала в Россию только
как танцовщица: была здесь на гастролях
Opera и танцевала в балете 'Жизель'. Но,
насколько мне удалось ее понять, такой
балет, как 'Весна священная', публика
должна полюбить. Что касается
программы ответных гастролей, мне было
бы интересно показать этапные
произведения нашего репертуара.
- Вы приняли решение вернуть в
репертуар Opera de Paris балет Юрия
Григоровича 'Иван Грозный'. Пятнадцать
спектаклей предварят в декабре 2003 года
гастроли Большого. С чем связано такое
решение, и кто из звезд Opera будет
танцевать?
Ю.Г.: 'Иван Грозный' входил в наш
репертуар. Мы поставили этот балет в 1975
году, и он шел много сезонов подряд. Мы с
Брижит думали, хорошо бы восстановить
его как эпические фрески того времени,
как балет эпохи семидесятых. Показать,
как мы иногда показываем балеты Сержа
Лифаря, - как часть исторического
наследия. И для публики это хорошо.
Б.Л.: Юрий Григорович хорошо знает
труппу, и от него будет зависеть выбор
исполнителей. Думаю, в первую очередь
мы посмотрим Николя ле Риша, возможно,
Жозе Мартинеза. Здесь у нас, конечно,
проблемы начнутся: многие уже видят
себя в роли Ивана. Ле Риш даже выразил
желание станцевать и Грозного, и
Курбского. Мы возвращаем 'Грозного' в
репертуар как балетный музей, но для
танцовщиков он остается живым
спектаклем. Для них это еще и
удовольствие поработать с таким
человеком, как Григорович: его очень
уважают в Opera de Paris.
- Поедет ли на гастроли 2004 года балет
вашего соотечественника Пьера Лакотта
'Дочь фараона'?
Ю.Г.: Конкретные названия - не
больше трех-четырех спектаклей - мы еще
только обсуждаем с Борисом Акимовым и
Анатолием Иксановым. С одной стороны,
публика заинтересована посмотреть 'Дочь
фараона' - спектакль, который она
никогда не видела. С другой, - мы хотели
бы показать и 'Пиковую даму' Ролана Пети
с Цискаридзе и Лиепа.
- В интервью «ГАЗЕТЕ» вы говорили,
что везти Пети в Париж - все равно что
ехать в Тулу со своим самоваром...
Ю.Г.: Если 'самоваром' называть
Николая Цискаридзе или Илзе Лиепа, то
пускай, не страшно: с таким самоваром
можно ехать.
- Как будет происходить сама
процедура отбора? На какие спектакли вы
приглашаете руководство Большого
театра, какие приедете посмотреть сами?
Б.Л.: Первостепенной задачей пока
является приезд Большого театра к нам.
Мы подумали, что 'Лебединое' Юрия
Григоровича точно можно привезти.
Осталось закрепить еще два-три
названия. Все зависит и от исполнителей.
Например, мы посмотрели в Большом 'Сильфиду'
со Светланой Лунькиной и Сергеем
Филиным. Она нам очень понравилась.
Ю.Г.: Брижит довольно часто будет
приезжать теперь в Москву. Согласовать
и утвердить программу необходимо не
позднее, чем за шесть месяцев до
гастролей. Может быть, за это время
появится и какой-нибудь новый
спектакль?
- Появится. Еще один балет Ролана
Пети.
Ю.Г.: Нет-нет. Пети нам уже хватит.
|
