Петр Чайковский
Лебединое озеро
Балет в 2-х действиях, 4-х картинах
Либретто Юрия Григоровича по мотивам сценария Владимира Бегичева и Василия Гельцера

Материалы о спектакле

Новые известия, 7 марта 2001 года

Анна Гордеева

Легенда об озере

Новое "Лебединое..." Юрия Григоровича

Каждому президенту - да и вообще каждому новому начальнику - бывает отпущен общественностью некий срок (сто дней, например), когда все ждут новых дел и еще не предъявляют счетов. Новое руководство Большого находится у власти с начала сентября. Его весьма растянувшиеся "сто дней" закончились в прошлую пятницу: Большой театр выпустил единственную в этом сезоне премьеру - "Лебединое озеро".

В 1969 году Юрий Григорович перед лондонскими гастролями Большого театра поставил свою версию "Лебединого". Следуя трагической музыке Чайковского, он ликвидировал привычный счастливый финал - Одетта погибала в конце спектакля, Принц оставался в раскаянии и тоске. Кроме того, были значительно увеличены две мужские партии: никто уже не смог бы обозвать партию принца Зигфрида привычным балетным "полторы вариации", а партия Злого гения стала почти равной ему по объему. Наивные мотивировки старого балета сменились психоанализом: не страсть к охоте, а собственное второе "Я" влечет Принца к озеру, и этот же двойник заставляет его изменить белому лебедю с черным.

Эта версия не была показана публике - после генеральной репетиции великий оптимист Екатерина Фурцева объяснила хореографу, что пессимистического конца у советского балета быть не может. В Лондон повезли старый спектакль, а новый появился лишь в декабре, когда Григорович изменил постановку согласно указаниям руководства. Этому спектаклю была суждена долгая жизнь - с вводами, визитами иностранных делегаций и показом по телевизору в дни ГКЧП. А генеральной репетиции суждено было остаться в легенде. Легенде о заветном спектакле, уничтожение которого сломало гениального балетмейстера. И многое, очень многое потом объяснялось этим сломом - от гимнов безумному царю ("Иван Грозный") до привычной русской болезни.

Легенде надо оставаться легендой. Это снова стало понятно на нынешней премьере, декларированной как восстановление справедливости.

Сегодняшнее "Лебединое озеро" удивительно скучный спектакль. Прилично работает кордебалет, чисто прыгает принц Зигфрид (Андрей Уваров), стелется по земле и вдруг легчайше взлетает в воздух Злой гений (Николай Цискаридзе), небезупречно, но в общем пристойно исполняет лебединую партию Анастасия Волочкова. Но бесцветная, вялая дирижерская работа (за пультом был Павел Сорокин, не справлявшийся даже с откровенной фальшью в оркестре) делает Чайковского брюзгливым мизантропом, и - главное - танцы, собственно Григоровичем поставленные танцы, (те, что не совпадают с Петипа-Ивановым), удручающе однообразны.

А идея с двойником выражена уж вовсе странно.

Если Злой гений - двойник Принца, понятно, почему он стелется за ним, как тень (это было и в прошлом спектакле). Но зачем ему поднимать Принца в воздух? Мужской дуэт поставлен почти как дуэт любовников - если бы хореограф это имел в виду, это было бы хоть и неоригинально (на Западе эту идею обыграл Джон Ноймайер), но любопытно. Но ведь, скорее всего, нет - дальше эта тема развития не получила.

В общем, премьера, что должна была стать первой козырной картой нового руководства, таковой явно не стала. В зале неистовствовала только клака, народ воспринимал спектакль с вялым музейным почтением (все знакомо... все видено... уважаем...), что гораздо хуже провала.

Настало время отвечать на вопросы.

Правильна ли новая политика? Если уже ясно, что чуда не произошло и Григоровичу возродиться не суждено, стоит ли приглашать его на восстановление "Легенды о любви" (до сих пор вроде бы держалась в репертуаре - вдруг и ее испортит)? Стоит ли это "Лебединое озеро" снятой с репертуара блистательной "Дочери фараона"? (Хотя бы в финансовом смысле - удастся ли заключить выгодные гастрольные контракты? ) На следующий сезон запланированы две премьеры -"Пиковая дама" прославившегося в сороковых годах балетмейстера Ролана Пети (его единственный выдающийся балет за шестьдесят лет постановочной карьеры - "Юноша и смерть" - идет на сцене Мари-инки, а в сюжете "Пиковой" он видит готовность Германа пойти на все со столетней старухой, чтобы заполучить секрет трех карт) и "Тщетная предосторожность" прославившегося в годах шестидесятых Фредерика Аштона (милая и вполне изящная безделушка, будет чем заполнить утренники). Оправданна ли эта политика сбора репертуара из старых кладовых?

На все эти вопросы и генеральному директору Анатолию Иксанову, и худруку Геннадию Рождественскому придется отвечать очень скоро. А "Лебединое" - что ж "Лебединое". Было оно хорошо в 1969 году само по себе или по причине железного занавеса и отсутствия видеомагнитофонов, сравнивать было не с чем, - теперь уже не узнать.