Игорь Стравинский
Похождения повесы
Опера в 2-х действиях с эпилогом
Либретто У.Одена и Ч.Колмена

Ваш досуг, 14 марта 2003 года

Павел Руднев

Опера о свете

В Большом театре поставили незнакомого Стравинского и получили первоклассное оперное зрелище. Большой театр постепенно выкарабкивается из пут консерватизма. Грамотная политика Александра Ведерникова – местами радикальная, а местами весьма поступательная – вывела первый театр страны из статуса формального лидера в реальные. Об этом стоит говорить теперь, когда на Новой сцене ГАБТа появился спектакль, на котором можно смело ставить знак № 1. «Похождения повесы» Дмитрия Чернякова – не шаблон и не пример примеров, но образец высокой сценической культуры, ранее не доступной ни ГАБТу, ни любому из драматических театров Москвы.

Парадоксально, но факт: новые оперные традиции складываются на примере оперы Игоря Стравинского, русского композитора, умевшего в равной степени органично обращаться как с русским, так и с западным наследием. Русской опере во все времена не хватало лоска и ироничной легкости, присущей самой фигуре композитора-эстета.

От поучения к состраданию

Каким бы авангардным ни казалось незнакомое сочинение Стравинского, «Похождения повесы» и звучат, и смотрятся как классика. Простота высказывания победила здесь сложность композиции. Внушительный буклет к спектаклю, составленный оперным критиком Алексеем Париным, содержит, очевидно, весь корпус идей и взглядов на оперу Стравинского с момента ее написания в 1951 году и заканчивая сегодняшним днем. Режиссер-интеллектуал Дмитрий Черняков, держа это знание в голове, сумел свести оперу во всей ее сложности к удобным для восприятия решениям. Он рассказал прихотливую, закрученную историю как «сказку на ночь» – добрую, светлую, умиротворяющую. История о Томе-повесе, окончившем свою жизнь в бедламе, парадоксальным образом излучает позитивные эмоции.

Музыку Стравинского не назовешь волшебной и чарующей, но влиятельной силой исполнен сам сюжет – умный, современный, жесткий. В 1947 году Igor Fedorovich видит на выставке в Чикаго восемь гравюр Уильяма Хогарта – английского живописца эпохи Просвещения, объединенных единой темой «Похождений повесы»: молодой человек из провинции попадает в город, увлекается его соблазнами и, опустошенный, умирает в сумасшедшем доме. Ценности эпохи Просвещения наложились на неоклассические увлечения Стравинского, и он создает полновесную оперу по канонам XVIII века. К истории, имеющей у Хогарта сентиментально-поучительное звучание, Стравинский добавляет толику сострадания.

Изгнание беса

Тем не менее Стравинский превращает «Похождения повесы» в мистерию и заставляет Тома Рейкуэла общаться с самим Дьяволом, соблазняющим невинного провинциала городскими увеселениями: публичным домом Мамаши Гусыни, коммерческим предложением делать из мусора хлеб или женитьбой на экстремальной светской женщине – бородатой Бабе Турчанке. В середине XX века людям снова начинает казаться, что их судьбами управляет дьявольская сила.

Тем не менее, Стравинский пытается выразить в музыке надежду на «самосохранение» человеческой души, на ее способность излечиваться от болезни, гнетущей дух. Опера впитала в себя оптимизм послевоенной Европы, победившей тоталитарную систему.

В основе этого оптимизма не только самоуважение, но и спасительная ирония. Покуда у человека есть внутренние силы посмеяться над собой, у Дьявола нет настоящей власти над человеком. Когда Том готовится разыграть в карты свою душу, он бродит мимо двух дюжин одинаковых изваяний, одновременно напоминающих и снятого с креста Иисуса, и опустошенного Тома. Приняв решение обхитрить беса, герой толкает одну из кукол, и вместе с ней рушится по принципу домино весь ряд «монументов». Этот момент безжалостного саморазвенчания и есть самая сильная сцена спектакля.

Технологии

Сцена отделена от зрительного зала мелкой сеткой, отчего сценические картинки выглядят более живописными, акварельными. Режиссер использует для смены эпизодов не чистые перемены декорации, а передвижные конструкции, которые бесшумно лавируют на гигантской сцене.

Финальная сцена может войти в учебники по режиссуре. Будничная жизнь сумасшедшего дома: крутится из стороны в сторону тихая больная, там шебуршится за обеденным столом еще одна помешанная, кто-то лазает по деревьям. Над спящим Томом склоняется оркестрик полоумных людей и долго-долго наигрывает на битых инструментах грустную, беззвучную колыбельную.

Том Рейкуэл упокоился с миром.

[ предыдущая ] [ вверх ] [ следующая ]