|
Александр Глазунов
Раймонда
Балет в 3-х действиях
Либретто Юрия Григоровича по мотивам
сценария Мариуса Петипа и Лидии
Пашковой
Пресса о
спектакле
|
|
Газета, 12 мая 2003 года
Ольга Гердт
Тряхнули стариной
В Большом театре после
двухлетнего перерыва возобновили
балет Юрия Григоровича "Раймонда".
Назвать эту акцию премьерой было
большим преувеличением - первый же
спектакль отдавал такой рутиной, что от
скуки не умирали только клакеры.
Шоу разыгралось в духе тех, что уже
несколько лет, начиная с постановки в
Кремлевском балете "Ромео и
Джульетты". сопровождают каждый этап
реституции наследия Григоровича. Еще
до премьеры поползли слухи, что за
честь танцевать премьеру солистам
приходится бороться. Подобные слухи
ходили и полтора года назад, когда Юрий
Григорович задумал вернуть Москве
своего "Ивана Грозного": тогда
говорили, что за честь поставить этот
балет соревновались Большой и
Кремлевский балет.
Другими словами, Григорович хоть и
оставил Большой театр в 1995 году, но
торговаться - если не за кресло, то за
статус - не прекращал никогда. Но если
возвращение "Лебединого озера" и
"Легенды о любви" в репертуар
Большого еще можно было считать
жестами, восстанавливающими
справедливость, то возобновление "Раймонды"
А. Глазунова - реверанс не столько
истории, сколько лично Юрию
Григоровичу.
Во-первых, "Раймонда", на которую
в очередь выстроились саботировавшие
постановки Аштона, Пети и Ратманского
первые солисты, никогда не была большой
удачей хореографа. Не была эта
постановка, в отличие от "Лебединого"
и "Легенды", ни эпохальной, ни
знаковой. Созданная в 1984 году, когда
творческое воображение Юрия
Григоровича, мягко говоря, иссякло, "Раймонда"
не поражает ровно ничем. Нововведения,
направленные на то, чтобы придать
стройность действию (танцы вместо
пантомимы, постоянное присутствие на
сцене главных героев, расширение
партий Жана де Бриена и Абдерахмана),
"Раймонду" позднего Петипа вряд ли
улучшают, поскольку уводят и от того
типа зрелища, который узаконил на
императорской сцене Петипа, и от его
сценарного замысла.
Петипа замышлял "женский" балет:
партнеры Раймонде больше грезились, а
когда появлялись, то не затмевали.
Григорович усилил мужскую линию: де
Бриен и Абдерахман получили по
развернутому собственному тексту, не
столько развивающему характеры,
сколько умножающему ту единственную
краску, которой каждый герой писан. А
эта новация Григоровича повторяла его
же "Лебединое", где развивалась
линия Принца и Злого Гения. История
Раймонды, девушки, которая выбирает
между рыцарем де Бриеном и сарацином
Абдерахманом, лишилась конфликтной
остроты - какая уж тут борьба плоти и
духа, если де Бриен, в последнем
действии сражающийся с Абдерахманом,
право на душу и тело девушки получает
уже в первом. Если влюбленные, как
примерные супруги, танцуют в каждом
действии по любовному адажио,
отмахиваясь от сарацина, который, как
назойливая муха, то в сон девичий
ворвется, то в испанский танец?
Компромиссная постановка, в которой
ни старины, ни новизны, ни
старомодности, ни радикализма, - из
числа тех "отредактированных"
шедевров, которые уже в советские
времена не вызывали ничего, кроме скуки.
Зрелище, лишенное драматургической
цели, превращается в монотонный класс-концерт,
у которого одна задача: занять всех - от
солистов до статистов, перемещающихся
в шахматном порядке по принципу "поиграть
со шлейфом". Не спасли ситуацию ни
декорации Симона Вирсаладзе, ни
рвавшиеся в бой солисты. Танцевавшая
премьеру Надежда Грачева путала
царственность с заторможенностью,
Андрей Уваров - де Бриен демонстрировал
образцовое освоение "образа рыцаря",
а характерные танцы пробалтывались так,
словно ни в Москве, ни в Петербурге нет
напрочь традиции исполнения
венгерского и мазурки.
Балет - искусство трудное. Если
радикально сменить курс (то есть
повязанных старыми добрыми
отношениями людей) - рухнет традиция.
Если лавировать, стараясь угодить всем,
как это происходит сейчас, - можно
упустить будущее и те самые
перспективы интеграции, которые
заставляют Мариинку держать в
репертуаре две "Раймонды" -
Константина Сергеева и Юрия
Григоровича - и обновлять репертуар
спектаклями, в которые можно
приглашать зарубежных звезд. В
Петербурге, конечно, свои проблемы, но
балетов своего бывшего главного
балетмейстера только ради того, чтобы
его самолюбие не пострадало, там точно
не возобновляют. Как и не называют "премьерой"
очередное возвращение старой
постановки.
[ вверх ] [ дальше ]
|
