|
Надежда Грачева и Марк Перетокин.
Фото ИТАР-ТАСС
Александр Глазунов
Раймонда
Балет в 3-х действиях
Либретто Юрия Григоровича по мотивам
сценария Мариуса Петипа и Лидии
Пашковой
Пресса о
спектакле
|
|
МК, 13 мая 2003 года
Графиня пролетарских кровей
В Большом вновь взялись за
старое
Пессимист о балете
композитора Глазунова и балетмейстера
Петипа “Раймонда” скажет: “Так долго
не живут”. Ведь премьера спектакля
состоялась сто пять лет назад. На что
оптимист ответит: “Она юна и
притягательна”. Поскольку двадцать
лет назад Юрий Григорович сделал
“Раймонде” что-то вроде пластики лица
и тела. Года два назад “Раймонда”
выпала из репертуара, а теперь вновь в
него “впала”. Сначала это “впадение”
пытались объявить как премьеру. Но
одумались и скромно обозначили:
“Возобновление спектакля 1984 года”. И
правильно сделали, считает Владимир
КОТЫХОВ, законопослушно отсмотревший
три акта этого длиннющего балета.
Самой большой неожиданностью
нынешней “Раймонды” стали оркестр
Большого и дирижер-постановщик Павел
Сорокин. Они дарили зрителям мир
сказки, красоты и волшебства. Порой
хотелось закрыть глаза и слушать
только музыку, поскольку на сцене
никакой волшебной красоты нельзя было
разглядеть в самый мощный телескоп.
Солисты и кордебалет бодро,
по-пролетарски оттанцовывали
классический балетный дивертисмент.
Романтизм, поэтичность, тонкость
внутренних переживаний — подобных
понятий для исполнителей главных
партий Надежды Грачевой (Раймонда),
Андрея Уварова (Жан де Бриен), Марка
Перетокина (Абдерахман) не существует.
По сценарию, Раймонда девушка
романтичная, к тому же графиня. И
проблема у нее серьезная, кого
предпочесть из двух влюбленных в нее
хлопцев — сарацинского рыцаря
Абдерахмана, что безостановочно
вращает глазами (то по часовой стрелке,
то против), или стройного плейбоя во
всем белом — венгерского рыцаря Жана
де Бриена. Но Надежду Грачеву и в самом
фантастическом сне нельзя представить
графиней. Девушка она решительная,
основательная и современная. Отчего и
без того хилая фабула “Раймонды”
трещит по швам. Таким, как Грачева,
сомнения неведомы. С первой секунды
ясно, что выберет она друга Жана, а с
недругом Абдерахманом лишь поиграет,
да бросит несчастного. Сколько бы он ни
пыжился и ни раздувал шаровары. В
дуэтах с этим горячим мусульманским
парнем мимика и пластика Грачевой —
сплошное немое кино. Балерина
поджимает губы, томно заводит глаза,
делает гневные жесты. Но иногда все же к
этому приставучему Абдерахману тесно
жмется. Но все это быстро
заканчивается. Появляется Жан де Бриен
и картонным кинжалом насмерть пронзает
Абдерахмана. И идут жизнерадостные
танцы Грачевой и Уварова, технически
совершенные, но скучнейшие до зевоты.
Отдельная история — это характерные
танцы, исполняемые на каблуках
несравненным кордебалетом Большого. Не
во всяком ДК города Кислодрыщинска
услышишь такую дробь и увидишь
подобное закатывание глаз на затылок,
что демонстрировали в Большом. Все
враздрызг, без смысла, без понимания
стиля и истории танца, но зато от души,
как на деревенской пляске. Что касается
декораций Симона Вирсаладзе, то
сегодня эти а-ля романтические
занавесы и колонны смотрятся
старомодно и неинтересно. Иные времена
требуют и другого оформления.
Но успех у “Раймонды” был, причем
шумный. И это заслуга дружной команды
клакеров, мощно отработавшей весь
спектакль. На протяжении трех актов они
неистово кричали “браво”, встречая и
провожая почти каждую вариацию бурными
аплодисментами. Начинали элитные
кадры, что располагались в боковых
креслах партера, затем это “браво”
подхватывали товарищи по партии,
занимавшие верхние ярусы... И зал,
словно загипнотизированный, включался
в заранее спланированную игру.
[ предыдущая ] [ вверх ] [ дальше ]
|
