|
Александр Глазунов
Раймонда
Балет в 3-х действиях
Либретто Юрия Григоровича по мотивам
сценария Мариуса Петипа и Лидии
Пашковой
Пресса о
спектакле
|
|
НГ, 12 мая 2003 года
Майя Крылова
Уравновешенные танцы
В Большом театре возобновлен
балет "Раймонда"
"Раймонда" - парадный портрет
императорского русского балета и
последнее великое творение Петипа.
Балетмейстер создал спектакль в 1898
году в соавторстве с композитором
Александром Глазуновым и
либреттисткой-любительницей Лидией
Пашковой. Композитор написал
монументальную, но красивую музыку с
плотной, словно масляная живопись,
фактурой. Пашкова сочинила историю из
средневековой жизни о любви непорочной
знатной девы Раймонды и христианского
воина, рыцаря Жана де Бриена, между
которыми вклинивается сластолюбивый
араб Абдеррахман. Либретто всегда
считалось слабым местом этого балета. И
кто только его не переписывал,
прибавляя или убавляя мистику в лице
призрака Белой Дамы,
покровительствующей Раймонде, или
меняя местами нравственные знаки
героев. Но, как свидетельствует история
балета, либретто не главное. Главное -
танцы. А их предостаточно, и отменного
качества. Сохранившиеся фрагменты
хореографии Петипа (с московскими
добавлениями Александра Горского) по
сей день держат пышный торжественный
опус на плаву. Действие происходит в
Провансе XII века, а в числе действующих
лиц - король Венгрии, что в совокупности
дало возможность нашпиговать балет
приметами средневековой старины и
штрихами венгерского танцевального
фольклора.
После перерыва в ГАБТе возобновлена
версия Юрия Григоровича. Он
восстановил собственную постановку 1984
года, где в дополнение к Петипа сочинил
танцы обоих претендентов на героиню, а
также ее лирические адажио с рыцарем.
Игра в старинную провансальскую
куртуазность в этой "Раймонде"
отсутствует: для Григоровича подобные
вещи - сантименты и "рюшечки", с
которыми надо решительно бороться. Кое
в чем постановщик отредактировал сам
себя. Декорации Симона Вирсаладзе (вариант
из миланской постановки балета) теперь
не светлые и легкие, а синие с блеклым и
тяжелые, словно из изрядно потертого
бархата; злополучная Белая Дама в
очередной раз исчезла; чуть сокращено
"ночное" адажио главных героев;
галоп из финала переставлен в середину
третьего акта и т.д. Но поправки не
меняют главного. Григорович, поборник
сплошной танцевальности, всегда сурово
относившийся к пантомиме и любым "бытовизмам"
балетной сцены, давно и прочно все это
изъял. Но для огранки отдельных
эпизодов спектакля (вот сражение, вот
любовная страсть, вот элегия) ничего не
предложил взамен, наоборот, все
мизансцены "проговорил"
скороговоркой. В "Раймонде" с
первой минуты хлещет даже не поток, а
танцевальный потоп, без перерывов,
просветов и кульминаций. Раз нет
режиссерской и танцевальной "синусоиды",
того, что Борис Асафьев назвал "умно
скомпонованной прогрессией
хореографического действия",
неизбежно возникает эмоциональная
монотонность. Смотреть эти роскошные
танцы - все равно что переесть за обедом,
даже если обед вкусный.
Улучшить ситуацию могли бы
исполнители. Для этого нужна "малость"
- танцевать разнообразно. Где весело и
задорно, где томно и лирично. Когда
напористо, а когда сдержанно. В один
момент - масштабно, в другой интимно.
Кордебалет может похвастаться лишь
слаженностью: видно, что классические
танцы основательно отрепетировали на
предмет одномоментного поднимания ног.
Но они, увы, исполняются в одном
равнодушном ключе. Характерные мазурка
и венгерский танец вообще проходят на
редкость вяло: кажется, что солистам
просто лень как следует прищелкнуть
каблуками. И почему это сарацинский
танец панадерос называют "огненным"?
В этой "Раймонде" он остыл до
степени замерзания. Спектакль в целом
подходит к черте, за которой начинается
не поэзия, а проза.
Среди солистов глаз радовался Ирине
Яценко в вариации и одному из двух
трубадуров, Руслану Скворцову, с его
вылепленными позами и зависающими
прыжками. Море эмоций выплеснули в
сарацинской пляске Анастасия Яценко и
Александр Петухов. Но коварный
Абдеррахман, который в идеале должен
быть столь же гибок телесно, сколь
изворотлив его нрав, у Марка Перетокина
получился просто физически сильным. В
добавление к красивому премьерскому
танцу Андрея Уварова, станцевавшего
Жана де Бриена, хочется пожелать
внятности театральных нюансов.
Влюбленный герой крестовых походов
весь спектакль провел в торжественном
спокойствии. Вместо ожидаемой
Анастасии Волочковой в премьерном
спектакле вышла Надежда Грачева,
дебютировавшая в роли Раймонды и
наградившая ее вальяжным обликом. В
хорошо станцованной партии не хватало
лучезарности, без которой исчезает
юная девушка, и в нарушение театральной
иллюзии появляется женщина, знающая,
что такое жизнь.
[ предыдущая ] [ вверх ] [ дальше ]
|
