Существующий северный фасад Большого
театра. Зеленый контур - здание
пристройки
Портик Бове находится во вполне
удовлетворительном состоянии
Фото Екатерины Бычковой
Из-за просадки фундаментов колонны
главного фасада отклонились на 20 см от
вертикальной оси
Фото Александра Иванишина
|
|
Итоги, 30 марта 2004 года
Екатерина Бычкова
Большой почти не виден
Проект реконструкции ГАБТа
претерпел столь значительные
изменения, что после ее завершения
главный театр страны попросту
перестанет быть шедевром мирового
значения
После того как сгорел Манеж, все тут
же вспомнили о Большом театре. И это
понятно: подлинные архитектурные
памятники, не испорченные стихиями и
реконструкциями, в Москве можно
пересчитать по пальцам. Большой - это
история и архитектура в их
первозданности, а потому будущее этого
шедевра не должны решать только
администрация театра, пул инвесторов
или даже Министерство культуры и
массовых коммуникаций. А дело к тому и
идет. Пока общественность возмущалась
"убийством" Военторга, сносом
гостиницы "Москва", скорбела о "Трансваале"
и Манеже, вокруг здания Большого начали
происходить события, претендующие на
статус как минимум скандальных.
Внезапно выяснилось, что утвержденный
было проект реконструкции Большого
изменился до неузнаваемости - и в части
архитектурных решений, и в части
удорожания сметы. В любой другой стране
этот факт стал бы если не предметом
судебного разбирательства, то уж
наверняка поводом для проведения
нового конкурса. Кроме того, выяснилось,
что с точки зрения безопасности проект
реконструкции не выдерживает никакой
критики, а само здание находится в
аварийном состоянии.
Авария, дочь реконструкции
Планы по реконструкции здания театра
предусматривают его значительное
расширение. По мнению искусствоведов,
это лишит объект статуса памятника
истории и культуры
Еще в 1999 году Госстрой России провел
тендер по выбору генерального
проектировщика на разработку второй
очереди реконструкции комплекса
Большого театра, включающей в себя
реставрацию главного здания и дома
Бове. Победитель тендера ЗАО "Курортпроект"
взял на себя обязательства выполнить
за 55 миллионов рублей весь комплекс
научно-изыскательских и проектных
работ. На подготовку технико-экономического
обоснования (ТЭО) отводилось полгода, а
на рабочую документацию (РД) - полтора.
Говорят, что "Курортпроекту"
предпочтение было отдано в первую
очередь из-за невысокой стоимости его
работ.
Прошло четыре года, и оказалось, что
за это время весь запланированный
комплекс работ так и не был выполнен. В
2003 году госзаказчик (Дирекция по
строительству, реконструкции и
реставрации Минкультуры) поручил "Курортпроекту"
вновь провести проектные и
изыскательские работы. Но в
документации фигурировали уже не
заявленные в тендере 55 миллионов
рублей, а сумма почти в шесть раз
большая - 250 миллионов. Кстати, эта
дирекция - четвертый госзаказчик со
времени проведения первого и
единственного тендера. А потому
результаты уже выполненной и
оплаченной из федерального бюджета при
предыдущих заказчиках работы, видимо,
до него не дошли. Новые же исследования
потребовались потому, что Большой, как
выяснилось, находится... в аварийном
состоянии. Дело дошло до того, что целые
фрагменты гипсовой лепнины, украшавшей
главный вход, обрушились с высоты 20
метров, и только по счастливой
случайности никто не пострадал. Из-за
неравномерной просадки фундаментов
основного здания и главного портика
белокаменные пятнадцатиметровые
колонны, диаметр которых у основания
больше двух метров, заметно
накренились в сторону Театральной
площади. Отклонение колонн от
вертикальной оси, по словам
реставраторов, составляет уже 20
сантиметров. Стена фронтона высотой 6 и
длиной более 40 метров свободно стоит на
краю архитрава - продольной балки над
капителями. Она конструктивно не
связана с основным зданием театра, так
как металлические сцепы,
предохраняющие этот фрагмент здания от
падения, давно лопнули.
По мнению специалистов, выправить
колонны можно, усилив основание здания.
Экспертиза состояния фундаментов,
осуществленная институтом "Фундаментпроект"
и Мосгоргеотрестом, тоже
свидетельствует о необходимости
укрепления подземной части: основные
конструкции памятника находятся в
состоянии, близком к аварийному. Однако
проблема в том, что существующий проект
не предполагает сколь-либо серьезных
укрепительных работ на фундаментах
основного здания. Иными словами, если
колонны не рухнут в ближайшее время, то
рухнут чуть позже. Просадка угробит не
только отреставрированные фасады и
интерьеры театра, но и подвергнет
опасности жизнь людей. Кстати, первое
серьезное укрепление фундамента
Большого театра проводилось в 1895 году.
А в 1902 году зрительный зал во время
спектакля попросту ушел под землю.
Жертв, к счастью, тогда не случилось, но
выбираться из ямы было трудно. С тех пор
серьезные просадки фундамента
Большого отмечались дважды: в 1936 году и
во время недавнего строительства
филиала - тогда основное здание просело
на 3 сантиметра с одной стороны и на 7
сантиметров с другой.
А был ли портик?
Обновленная концепция реконструкции
Большого предполагает снос и
трансформацию тех элементов здания,
которые, собственно, и делают Большой
театр шедевром архитектуры мирового
значения. Большой театр принят под
государственную охрану в качестве
памятника архитектуры Постановлением
Совета министров РСФСР N 1327 от 30.08.1960
года. Предмет охраны - интерьеры
зрительской части, фасады, включая
северный застроенный фасад с
колоннадой Осипа Бове (поздние
пристройки к северному фасаду не
включены в состав памятника). И сегодня
речь как раз идет о сносе всего того,
что названо памятником и охраняется
государством.
Нынешний Большой - это парадный фасад
и северный портик Осипа Бове,
дополненный после пожара 1853 года
стенами архитектора Кавоса, которые
были удлинены позже Гернетом. Стены и
фасад москвичи могут видеть, что
называется, невооруженным глазом,
тогда как портик остается до сих пор
как бы на задворках театра. Этот самый
старый и самый ценный с точки зрения
исторической подлинности участок
северного фасада первоначально
предполагали вытащить на всеобщее
обозрение. Согласно видоизмененному
варианту проекта портик перенесут в
другое место, как когда-то "переместили"
Триумфальную арку с Тверской заставы
на Кутузовский проспект. Портик,
сотворенный Бове специально для
Большого, украсит либо музей ГАБТа,
либо Музей архитектуры. И это несмотря
на то, что документы, определившие
границу реконструкции всего комплекса
зданий театра, не позволяют
кардинальной перестройки основного
здания. Причем бывшее Минкультуры,
которое, по логике, должно следить за
неукоснительным исполнением закона,
даже попыталось легализовать эту идею
постановлением федерального
правительства "О разрешении
внесения изменений в архитектурно-планировочные
и конструктивные решения памятников
истории и культуры - здания Большого
театра и дома 3/5 по ул. Петровка".
Подкреплялось это утверждениями о
том, что на сегодняшний день утрачено
почти 70 процентов портика. Опытные
реставраторы, занимавшиеся
воссозданием Триумфальной арки,
считают восстановление шедевра
возможным, поскольку сохранилась его
важнейшая часть. И она не могла не
сохраниться, так как больше века
содержалась практически в музейных
условиях.
Впрочем, проект постановления,
родившийся в недрах Минкультуры, все-таки
не был одобрен правительством России.
Может быть, потому, что против также
выступил целый ряд организаций: ЦС
ВООПиК, ЭКОС, ГУОП г. Москвы, эксперты
ЮНЕСКО (решение международной
конференции в ГАБТе 21-25. 04. 2003 г.).
Неоднократно выдвигал свои возражения
и научно-методический совет самого
Министерства культуры.
Возникает вопрос: а зачем нужно
сносить почти половину Большого? По
официальной версии - для увеличения
сцены театра и реализации новых
сценических технологий. Помнится, все
это должно было быть осуществлено
путем строительства филиала. Но после
того как 350 миллионов долларов
истратили, стало ясно, что задача
создания новых постановочных
возможностей для творческого
коллектива выполнена не была.
От шедевра к посредственности
Можно ли решить технологические
проблемы театра, оставив при этом в
сохранности памятник? Наверное, можно.
И такие предложения имеются - ведь
вариант "Курортпроекта" не был на
тендере единственным и, как показало
время, самым дешевым. И если нельзя
вытащить из-под сукна старые
предложения, то почему бы не объявить
новый конкурс? Реставрация и
реконструкция столь масштабных и
ценных объектов предполагает
открытость и международный уровень.
Чем Большой хуже Мариинки?
Более того, в международном списке
театров (его можно увидеть в альбоме
"Opera House of the world" Thierry Beauvert), куда
входят все самые крупные храмы
искусства, эти два здания стоят рядом.
Вообще этот единственный в своем роде
список делит театры на 7 групп. Самая
ценная в вольном переводе называется
"Театры-дворцы" - в нее пока входят
Большой театр и питерская Мариинка. Но
главное не это, а то, в какую группу
попадают театры после реконструкции.
Здание "Гранд-опера" после
реконструкции осталась в группе "Театры-дворцы".
Знаменитый "Ла Скала"
переместился во вторую по ценности
группу "Европейские модели", а
филиал Парижской оперы (L'Opera de la Bastille),
который так любят приводить в пример
участники реконструкции Большого,
находится в последней, то есть самой
"малоценной" группе "Театры
будущего". К слову сказать, там, кроме
него, всего два театра: испанский Gran teatre
del Liceu (в него попала бомба, поэтому
случилась такая серьезная
реконструкция) и театр в Токио. В эту же
категорию попадет Большой после
реконструкции, в то время как Мариинка
последует примеру "Ла Скала" и
потеряет только одну позицию. Так что
дворцов в России просто не останется.
Реконструкция "Гранд-опера"
началась со строительства нового
здания на площади Бастилии. Филиал
просто напичкали самым современным
сценическим оборудованием с
подъемными механизмами, накатными
платформами, светотехническими и
акустическими комплексами. И когда
основное здание, построенное во второй
половине XIX века архитектором Шарлем
Гарнье и являющееся памятником истории
и культуры, было поставлено на
реконструкцию, там почти четыре года
комфортно размещалась труппа.
Реставрационные же и инженерные работы
проводились с сохранением всех
элементов, представляющих
художественную и историческую
ценность. Но рядом с Большим построили
не L'Opera de la Bastille, а филиал, как мы себе
это представляем, поэтому он не решил
никаких проблем основного здания.
Фактически реконструкция Большого
театра вышла на новый этап. Ведь
очевидно, что изменение
первоначального проекта, его сметной
стоимости, конфликт с законом об охране
памятников - все это, по логике, требует
проведения нового конкурса. Но вот
только проводить его никто не хочет. Во
всяком случае новый министр культуры и
массовых коммуникаций не спешит
высказываться насчет будущего
Большого. Остается надеяться, что
обновленный проект еще раз проверят
эксперты. Теперь на пике всеобщего
внимания к масштабным перестройкам
вряд ли кто-то рискнет закрыть глаза на
явные недочеты в проекте реконструкции
шедевра мирового уровня. |
