Русский курьер, 28 августа 2003 года

Мария Бабалова

Этика и психология театральной жизни

Для всех желающих театр откроется 4 сентября оперой Мусоргского "Хованщина", где потайными силами будет руководить Марфа мировой знаменитости Ларисы Дядьковой. Но прежде чем поднять занавес и выйти на сцену, артисты, не перевоплощаясь, дают свой первый традиционный спектакль сезона под неизменным названием "Сбор труппы".

Наверное, по-осеннему промозглая погода стерла обычное для первого рабочего дня изобилие улыбок с лиц артистов. И привычная церемония из объятий и поцелуев оказалась скомкана. В ожидании судьбоносной информации все очень деловито стремились занять зрительские кресла в партере и на ярусах. Места в импровизированном президиуме, как и положено, заняли руководители - гендиректор Большого Анатолий Иксанов, музыкальный руководитель театра Александр Ведерников, шеф балетной труппы Борис Акимов и прибывшие на "подкрепление" спонсор и чиновник из Минкульта. Отсутствие министра культуры Михаила Швыдкого свидетельствовало о том, что в "королевстве все спокойно" и в ближайшее время кадровой лихорадки на самом верху Большого ждать не следует.

Сбор труппы начался с того, что гендиректор не моргнув глазом поздравил собравшихся с открытием 227-го сезона и, так и не заметив оплошности, продолжал держать речь. Но, как стало очевидно позже, это был единственный "живой" момент сорокаминутного собрания. Дальше в ход у выступающих пошли заранее заготовленные тезисы, а то и целиком речи, написанные в лучших традициях партхозактивов. Даже подумалось, что на сей раз дали подзаработать всем отставным спичрайтерам ЦК КПСС.

Начав с того, что грядет очередное повышение зарплаты, Анатолий Иксанов сообщил, что администрация твердо намерена заняться решением проблемы защиты торговой марки "Большой театр". То есть далеко не каждому русскоговорящему певцу или танцовщику во время своих личных гастролей дано зваться "солистом Большого театра" без судебно-экономических последствий для себя и его продюсера. Далее акция устрашения "контингента" была продолжена объявлением об усилении мер безопасности. Это при том, что при любом удобном и неудобном случае каждый охранник с неприветливым выражением лица всякому входящему в театр объяснит, что Большой - это прежде всего "режимное учреждение", а уж потом, если угодно, "храм искусства". После всего вышеизложенного г-н Иксанов перешел к кульминации своего доклада и строго порекомендовал артистам "не выносить сор из избы" в контактах со СМИ, обосновывая свое ц.у. модным словосочетанием "корпоративная этика". А ведь уже в прошлом году создалось впечатление, что театру хоть и тяжело, но все-таки дается наука открытости и элементарная толерантность в общении. Но, видно, теперь будет издано распоряжение: публично расточать лишь комплименты начальству и коллегам. Подобный подход вряд ли послужит творческим катализатором, но понаблюдать, что окажется сильнее - Чиновничья воля или актерское персоналите, будет любопытно.

Из фразы гендиректора, что начинается активная работа по определению аварийных участков здания, неясно, как театр будет уживаться с грядущей реконструкцией исторического здания Большого в вялотекущем режиме. В этом вопросе понятны только две вещи. Первая - теперь заказчиком всех работ является Министерство культуры, а не Госстрой, как то было первоначально, и все того времени разработки отправлены в корзину вместе с деньгами, на них потраченными. Вторая - обитатели Большого ни за что не хотят покидать здание и вынашивают идею поэтапного, без отселения, капитального ремонта. Против этого категорически выступает ЮНЕСКО, под чьей эгидой проходят почти все заседания разномастных экспертных советов по этому вопросу, который, по сути, до сих пор остается открытым.

Г-н Ведерников, следом, взявший слово, продолжил развитие этической темы и призывал артистов к "творческой этике" - "произвести переоценку своих творческих параметров, которые принято именовать традицией, а на самом деле являющимися лишь милыми привычками", дабы "не обрекать себя на стагнацию и прозябание". Здесь сразу вспомнилось пушкинское: "Привычка свыше нам дана, замена счастию она". Чувствовалось, что эти строки из заранее заготовленной речи посвящаются "старым, реакционным" силам Большого, что притаились в кулисах.

Один Борис Акимов говорил без бумажки. Ему уже терять нечего - о его увольнении с должности известно давно. Его преемником на посту худрука балета с января 2004 года станет Алексей Ратманский, который, может быть, к концу сезона придумает труппе еще одну премьеру. Пока же балетные задумки немногочисленны. Всего две премьеры. Постановка на Новой сцене "Ромео и Джульетты" Прокофьева (премьера назначена на 13 декабря) от союза британского режиссера Деклана Доннелана и молодого, ныне сильно раскручиваемого хореографа из Молдавии Раду Поклитару. И еще труппа сделает вечер из "короткометражек" Джорджа Баланчина (день премьеры - 12 марта). Будут возобновлены "Симфония до мажор" Бизе и "Агон" Стравинского и представлены новые - два па-де-де на музыку Чайковского и Делиба, а также "Тарантелла" Готшалька. Анонсированное ранее сотрудничество со звездой европейской хореографии Кристофером Уилдоном пока не состоится. Но в Москву вернется Пьер Лакотт, чтобы лично приглядеть за процессом съемок французской телеверсии своего балета "Дочь фараона". И как всегда, Большой балет ожидает много путешествий. В январе он отправится в Париж, в марте-апреле - в Италию и Южную Корею, а летом - в Финляндию, Словению, Англию и Германию.

А вот оперу Большого пока никто нигде не ждет. Зато все ее четыре премьеры - это те названия, что очень давно отсутствовали на афише театра. 8 октября на Новой сцене появится "Макбет" Верди в постановке Эймунтаса Някрошюса. Формально спектакль арендован на два года у фестиваля "Флорентийский музыкальный май", но режиссер приедет на московскую постановку и планирует внести значительные изменения, поэтому фактически будет сделана оригинальная редакция спектакля. За дирижерский пульт встанет итальянец Марчелло Панни. 28 января - время премьеры "Мазепы" Чайковского в постановке Роберта Стуруа в сценографии Георгия Алекси-Месхишвили, а музыкальное руководство спектаклем отдано петербуржцу Александру Титову, на счету которого комплименты за представление самой сильной и сбалансированной премьеры уходящего сезона - оперы Стравинского "Похождения повесы" в постановке Дмитрия Чернякова. На 22 апреля назначено появление "Огненного ангела" Прокофьева в версии режиссера Франчески Дзамбелло и художника Георгия Цыпина и главного дирижера Большого Александра Ведерникова. Эта постановочная команда уже выпустила один спектакль - "Турандот" Пуччини - самую интернациональную по эстетике и масштабную продукцию театра. Последней премьерой грядущего сезона, назначенной на 20 июня, должен стать "Летучий голландец" - первое за многие годы обращение Большого к немецкой музыке вообще и Вагнера в частности. Этот спектакль станет копродукцией с Баварской оперой. Постановку осуществит знаменитый оперный экспериментатор и провокатор - режиссер Петер Конвичный в тандеме с Александром Ведерниковым.

Явную перекличку оперных планов Большого с давно реализованной афишей Мариинки Александр Ведерников назвал "свидетельством того, что у обоих театров очень хороший вкус", и заметил, что театры "решают одинаковые творческие задачи. Пусть и делает это Большой с некоторым отставанием во времени".

Настоящая звездная россыпь ожидается в цикле "Камерные вечера" на Новой сцене и в Бетховенском зале. Впервые в Россию приедут прелестная молодая француженка Патрисия Петибон (1 ноября), блистательная болгарка со швейцарским паспортом Веселина Казарова (13 ноября), вагнеровская дива - немка Вальтрауд Майер (29 ноября) и датчанин Бо Сковхус (29 мая), а на 8 марта петь будет Сергей Лейферкус. Такому мощному концертному циклу может позавидовать любой оперный театр мира из числа лучших. А еще под занавес сезона на основной сцене Большого 26 и 29 июня "Пиковая дама" явится из-под дирижерской палочки Юрия Темирканова, который сам соберет команду солистов.

Очевидно, что репертуар Большого становится заметно презентабельнее и разнообразнее. Пока Леонид Десятников все еще пишет оперу по прозе Владимира Сорокина, в разработке у театра появилось несколько новых проектов с современными композиторами. Так, к примеру, Большому уже удалось достичь предварительной договоренности о совместной работе с Филиппом Глассом.

Это особенно интересно, так как единственной брешью в афишах театра пока остается французская опера. Впрочем, французская музыка хоть эпизодически, но все-таки будет представлена в новом сезоне - театр даст концерт по случаю 200-летия Берлиоза. Вообще в долгосрочных планах Большого - увеличивать число симфонических концертов, которые будут проходить в Консерватории и Доме музыки.

Правда, не совсем ясно, какими вокальными силами театр рассчитывает осуществить не только премьерные и эксклюзивные представления, на которые если не звезд, то вполне достойных исполнителей, судя по сезону минувшему, все-таки по большей части удавалось отыскать, а и повседневные спектакли. Ныне в Большом театре запросто можно угодить на ужасающий рядовой спектакль. К примеру, "Набукко" или "Пиковая дама", когда певцы далеко не первого положения под фальшивый разболтанный оркестр примеряются к главным партиям. Результат получается трагикомический. Порой в зале даже поверх стараний всегда хорошо выдрессированной и оплаченной клаки, раздаются возгласы: "Позор!" А с учетом того, что ныне театр учится работать в ежедневном режиме на двух сценах - основной и новой, эта "болезнь рядового спектакля" может получить естественное обострение.

В этом сезоне пополнения оперной труппы на штатной основе не произошло, а вот балетная - завладела настоящей примой родом из Мариинки - Светланой Захаровой. Петербурженка, собирающаяся стать москвичкой, на сборе своей новой труппы держалась скромно, но выглядела настоящей звездой. А звезды Большого в своем большинстве общее собрание коллектива проигнорировали. В зале можно было встретить лишь Зураба Соткилаву, Тамару Синявскую и Бэлу Руденко, принимающих юбилейные поздравления, а также томную Анастасию Волочкову, закутанную в "сари" ядовито-розового цвета и откровенно жаждущую внимания со стороны журналистов.

В финале сбора труппы слово взял спонсор - член Попечительского совета театра. Бизнесмен с серьезным видом говорил про "капитализацию бренда Большого театра", но неожиданно и очень пафосно завершил выступление декламацией "скорбных" стихов Наума Коржавина. Так, финальная нота первой встречи в новом сезоне оказалась немотивированно трагичной.