|
Дмитрий Шостакович
Светлый ручей
Балет в 2-х актах
Либретто Ф.Лопухова и А.Пиотровского.
пресса о спектакле |
|
МК, 22 апреля 2003 года
Аморальный "ручей" бьет
фонтаном
В Большом танцуют все...
колхозники
В этом коктейле смешались
самые немыслимые ингредиенты: что-то от
фильма “Кубанские казаки”, почти
натуральная “Девушка с веслом”, снопы
колосящейся пшеницы, немного от
советского агитационного фарфора,
почти настоящий фонтан “Дружба
народов” и множество танцев — от
кадрили до па-де-де из “Жизели”. Все
это — балет Дмитрия Шостаковича “Светлый
ручей”, на премьере которого в Большом
театре побывал Владимир КОТЫХОВ.
“Светлый ручей” впервые увидел свет
рампы в 1935 году, а через год был сброшен
с корабля современности. Авторов (композитор
Дмитрий Шостакович, балетмейстер Федор
Лопухов) обвинили в легкомысленном
отношении к такой серьезной теме, как
созидательная жизнь советского
колхоза. Редакционная статья в “Правде”
— “Балетная фальшь” — на долгие годы
отбила охоту у кого-либо обращаться к
балету со столь аморальной для
социалистического отечества
репутацией.
Нынешние создатели спектакля —
хореограф Алексей Ратманский, художник
Борис Мессерер, дирижер Павел Сорокин
— решили не отказываться от того
легкомыслия, за которое когда-то
разругали “Ручей”, а представить его
во всем танцевально-художественном
фейерверке. Те, кто ищет в балете
драматургического смысла или логики
повествования, могут спокойно отдыхать.
Ничего подобного в “Ручье” не
разглядишь в самый мощный телескоп, но
что касается азарта, хореографического
стеба и великолепных актерских работ,
то этого тут от души. Танцуют все:
доярки, трактористы, горцы, кубанцы,
некий инспектор по качеству, пожилой
дачник и молодящаяся дачница, агроном
Петр, затейница Зина и, конечно,
классические танцовщица и танцовщик...
Повод для танцев весьма серьезный: в
кубанском колхозе “Светлый ручей”
закончились уборка хлебов и осенний
сев. Как не оттянуться по полной
программе, к тому же поздравить
колхозно-совхозных товарищей
приезжает из города бригада артистов...
И пошло-поехало: танцы, шманцы,
обжиманцы, лямуры, переодевания —
сплошная танцевальная вакханалия!
Хореограф отщипывает ото всего по чуть-чуть:
кадрили, лезгинки, танго, акробатики,
классического танца, затем это все
перемешивает, слегка приправляет
перцем, пряностями, добавляет чуть-чуть
соли — и на сцене кипит танцевальный
беспредел. Острый, динамичный, смешной.
При виде мужественного премьера
Большого театра Сергея Филина,
переодевшегося в наряд Жизели-вилисы,
зал взрывается хохотом. В трактовке
Филина и Андрея Меланьина (Пожилой
дачник) этот древний как мир трюк с
переодеванием юноши в женский наряд
выглядит смешно, но элегантно.
Невозмутимая мимика Филина, его
тяжелокрылые пролеты над сценой, ноги в
атласных балетных туфлях сорок
третьего размера, мощная спина в нежном
обрамлении газовых рюшек приводят
зрителей в экстаз. Особенно, когда
Филин, жеманно сжав губки и свернув
мускулистые руки над головой корявым
кренделем, “робко” отбивается от
любовных притязаний Меланьина. Мария
Александрова (Классическая танцовщица)
— это порох, огонь, ракета.
Александрова демонстрирует
феерическую технику и редкий
сценический темперамент. Ее танцовщица
пронзает сцену острыми как бритва
прыжками, ввинчивается в пол стальными
пуантами, летит в руки партнера в
акробатической рыбке. Затейница Зина в
исполнении Инны Петровой трогательна,
мила и грациозна. В танце Петровой
удачно соединяются стилизация под
комсомолку тридцатых годов и
балеринский шарм. Почти у каждого из
персонажей есть свой ударный эпизод в
спектакле, свой небольшой бенефис. И
артисты увлеченно его отыгрывают. Это
Юрий Клевцов (агроном Петр), Геннадий
Янин (Гармонист), Любовь Филиппова (Молодящаяся
дачница); Ксения Пчелкина (школьница
Галя) и неподражаемый Андрей Меланьин
— в интеллигентских очках, на
велосипеде и с ружьем наперевес.
Художник спектакля Борис Мессерер
одел “Ручей” в поражающие
красочностью наряды. То это сочные,
спелые, горящие золотом декорации
первого акта, то веселенький ситчик
занавесов или монументальный фонтан “Дружба
народов”, а то появляются огроменных
размеров фрукты и овощи — огурцы, груши,
тыква и даже мощный, величиной с
небольшой дачный домик арбуз.
Отдельные аплодисменты — дирижеру
Павлу Сорокину и оркестру Большого,
представивших музыку Дмитрия
Шостаковича во всем ее искрометном
блеске.
[ предыдущая ] [ вверх ] [ следующая ]
|
