|
Михаил Глинка
Руслан и Людмила
Опера в 5 действиях
Либретто В.Ширкова и В.Бахтурина в
редакции Е.Левашева и Н.Тетериной по
одноименной поэме А.С.Пушкина
Пресса о
спектакле
|
|
Известия, 25 апреля 2003 года
Екатерина Бирюкова
Танцы глазастых контрабасов
В Большом театре состоялась
премьера оперы "Руслан и Людмила"
"Руслана и Людмилу" готовили
дирижер Александр Ведерников, научные
консультанты Евгений Левашев и Надежда
Терехина, инструментовщик Юрий
Потеенко, художник Александр Орлов,
режиссер Виктор Крамер, художница по
костюмам Ирина Чередникова и
осветитель Глеб Фильштинский. Эта
последняя и, пожалуй, самая
разрекламированная премьера сезона
стала также первой премьерой, которую
посетил в Большом театре президент
Владимир Путин.
В царской ложе президент появился с
небольшим, но томительным опозданием в
сопровождении Валерия Гергиева, Тихона
Хренникова, Михаила Швыдкого и еще
некоторой свиты, среди которой
красовались мариинские балерины
Ульяна Лопаткина и Галина Степаненко.
Присутствие Гергиева - вовсе не
завсегдатая Большого театра - вроде бы
логично продолжало его встречу с
президентом по поводу грантов ведущим
музколлективам страны, проведенную
прямо перед началом спектакля, но все
же вносило серьезную напряженность в
премьерную атмосферу.
На суд высочайших персон Большой театр
вынес свой особо любимый, в некоторой
степени революционный и столь же
рискованный проект - "Руслана и
Людмилу" в аутентичной версии. Что
такое аутентизм (то есть исполнение
старинной музыки на соответствующих
времени ее написания инструментах и в
соответствующей стилистической манере)
в применении к Баху, Монтеверди и даже
Брукнеру, знают уже многие. Но что такое
аутентизм в применении к операм Глинки,
не знает никто, поскольку этим еще
никто толком не занимался. На Западе
Глинка мало популярен, а у нас, где
русский классик с советских времен
назначен неприкасаемой исторической
ценностью, как-то никому в голову не
приходило.
Широкая пиар-кампания, обслуживающая
этот проект Большого, уже давно довела
до сведения каждого российского
телезрителя уникальные
источниковедческие находки, сделанные
по заказу театра в архивах Москвы,
Питера и Берлина. В результате научного
подхода оркестр поредел, зато в нем
появились две дивные антикварные
вещицы - стеклянная гармоника и
столообразное фортепиано. Духовики
смирились с неудобствами,
доставляемыми старинными моделями
инструментов. Певцы постарались забыть
про децибелы, переключиться на
максимально чистое выпевание всех
фиоритур и сделать вид, что они
находятся в пределах итальянского
бельканто.
Все это, безусловно, было сделано, и уже
вполне можно было ожидать хвалебных
слов в адрес скучноватого, но очень
нежного, прозрачного и дотошного
оркестра, трогательно поскрипывающих
старинных фаготов, мягких валторн,
абсолютно буфонного Валерия
Гильманова в роли Фарлафа, Максима
Пастера, отлично спевшего высокую
теноровую партию Баяна под сказочный
аккомпанемент того самого
столообразного фортепиано, и даже в
адрес усердно старавшейся молодой
Екатерины Морозовой в роли Людмилы (хотя,
конечно, одно только присутствие
Гергиева напоминало, что главная наша
Людмила живет в Петербурге и зовут ее
Анна Нетребко).
На этом бы и остановиться - сколько бы
пользы вышло! Не пошили бы дичайшие и,
видно, дорогие, мехами увешанные
костюмы. Не было бы эстрадного подиума
и крикливого света, напоминающих о
перестроечных конкурсах эстрадной
песни. И, самое главное, не было бы
удивительно халтурной, примитивной и
одновременно очень активной режиссуры,
превращающей эту европейски-изысканную
научно-исследовательскую акцию в
циничный и понтовый балаган, к
современному искусству имеющий такое
же отношение, как, скажем,
новомосковская архитектура.
Описывать работу постановочной
команды нет смысла, потому что, надеюсь,
действо не останется в репертуаре -
премьера "Руслана" называлась
всего лишь "полуконцертным
исполнением". Хотя некоторые находки
мне, пожалуй, не забыть никогда -
например, змеевидные руки дев-соблазнительниц,
пренеприятнейшим образом прорастающие
сквозь дырки в полу, мутантообразные
контрабасы с глазами, вертящиеся на
своих шпилях в такт марша Черномора, и
бесчисленное количество золоченой
бутафории, которой герои оперы, чтобы
не стоять без дела, пускали по залу
солнечные зайчики.
Президент Путин с Валерием Гергиевым
ушли, не дождавшись окончания второго
действия (всего их было три). Так же
поступила и значительная часть зала.
Очень надеюсь, что причиной тому были
не милейшие столообразное фортепиано
со стеклянной гармоникой, а все-таки
стайка взбесившихся глазастых
контрабасов.
Премьера "Руслана и Людмилы"
состоялась в 1842 году (год ее написания)
в Петербурге. Спустя четыре года опера
была поставлена в московском Большом
театре. С тех пор в Большом было еще
семь постановок, в том числе в
идеологически важных 37-м и 48-м.
Последний раз "Руслана" здесь
ставили в 1972 году. Последняя постановка
Мариинского театра датируется 1994 годом.
Самая свежая ее запись - гергиевская (Большой
театр теперь собирается сделать свою).
На Западе опера известна мало, хотя
пару лет назад ее поставили в Карлсруэ.
[ предыдущая ] [ вверх ] [ следующая ]
|
