|
Фото Валерия Мельникова
Михаил Глинка
Руслан и Людмила
Опера в 5 действиях
Либретто В.Ширкова и В.Бахтурина в
редакции Е.Левашева и Н.Тетериной по
одноименной поэме А.С.Пушкина
Пресса о
спектакле
|
|
Коммерсант-Weekend, 18 апреля 2003 года
Елена Черемных
Хорошо
отлежавшаяся опера
"Руслан и Людмила" в
Большом театре
23 апреля в Большом театре
– премьера оперы Глинки "Руслан и
Людмила", поставленной с учетом
новейших находок музыковедов и
последних сценографических мод.
На авансцене –
двухъярусный подиум-треугольник с
дырочками в потолке. Из дырочек лезут
ростки голых рук. Руки шевелят
пальчиками, оборачивают друг к другу
ладошки, топырят пятерни. Между ними
гуляет Ратмир, изображая голосом
Александры Дурсеневой любовное
оцепенение, настигшее его в волшебных
садах Гориславы. Ключом к сцене – не
удивляйтесь – стал эротический
эпизод из "Титаника", в котором
ладонь Кейт Уинслет отпечаталась на
запотевшем стекле.
До Ратмира на том же
подиуме Фарлаф (Валерий Гильманов). На
ногах шаржированно-трусоватого
витязя простые носки, башмаки он несет
в руках. В темноте Фарлаф то и дело
напарывается на острые, подсвеченные
снизу кристаллы. Жуть. А из-за спины
("но кто там? Страшная старуха!")
голос Ирины Долженко (Наина) зловеще
вещает: "Людмилу мудрено сыскать,
она далеко забежала". Режиссер
Виктор Крамер говорит, что это эпизод-страшилка,
и заставляет певцов играть в игру "двое
в темной комнате".
Все действие оперы Глинки
"Руслан и Людмила" Виктор Крамер
и сценограф Александр Орлов
превратили в цепочку мистических,
комических, гоняющих адреналин
аттракционов. Место действия –
треугольная макушка подиума. Вот
Крамер учит Фарлафа-Гильманова, как
надо прижать ботинок к груди и честно
задуматься: "И стоит ли того княжны
умильный взор, чтоб за него проститься
с жизнью?". Вот объясняет, что по
задней оси треугольной площадки будут
стоять зеркала, значит, надо думать и о
том, что в них отразится.
Зеркала – это гениально.
Они усиливают саспенс, нагнетаемый
пушкинским сюжетом. Сюжет такой:
киевлянку Людмилу похищают прямо с
брачного ложа. Как ни крути, тема
щекотливая: кому достанется Людмилина
девственность, если вообще кому-то
достанется. Постановка вопроса, ноль-в-ноль,
совпадает с мнением научного
консультанта спектакля профессора
Евгения Левашева, много лет
объясняющего своим консерваторским
студентам: единственное, что
недопустимо в сказке, это чтоб героиня
осталась старой девой. Об этом,
собственно, весь "Руслан" – опера,
судьба которой разыгралась
аналогично мистическому исчезновению
Людмилы.
Самая полная партитура
"Руслана" тоже исчезала всерьез и
надолго. Есть мнение, что первую
партитуру Глинка за поспектакльные
гонорары продал дирекции
императорских театров. Другую
переправил за границу в 1850-м или 1854
году. А вот историю самого полного
оригинала замутила сестра Глинки и
наследница его прав Людмила Шестакова,
распространившая мнение, что ноты-де
сгорели во время пожара Мариинского
театра 1859 года. Оказалось, нигде они не
горели.
В феврале этого года
Евгений Левашев обнаружил самый
полный партитурный комплект в
Государственной библиотеке Берлина.
Находка ляжет в основу нового издания
партитуры. Впрочем, до ее выхода в свет
кое-что, в частности расширенную
версию Рондо Фарлафа, мы услышим уже
на премьере. |
