|
Фото Валерия Мельникова
"Безобразие, вы же неправильно ее
держите: листы надо держать снизу, а не
сверху!" — прикрикнула на Александра
Ведерникова женщина из зала
Екатерина Бирюкова. Александр
Ведерников: "Рондо Фарлафа вообще-то на 69
тактов длиннее" (Известия, 13.02.2003).
Найдены уникальные
рукописи Ивана Глинки. Евгений Левашев
о найденных им и его коллегами бесценных
манускриптах (Газета, 14.02).
|
|
Коммерсант, 19 марта 2003 года
На сцену Большого вышли архивы
"Руслана и Людмилы"
В Большом театре состоялась пресс-конференция,
посвященная апрельской премьере оперы
Глинки "Руслан и Людмила". Однако
полезной информацией ЕЛЕНА ЧЕРЕМНЫХ
готова счесть лишь отчет о последних
изысканиях консультирующего Большой
доктора искусствознания Евгения
Левашева.
После нескольких протокольных слов
гендиректора Большого театра Анатолия
Иксанова о "Руслане и Людмиле"
заговорил Евгений Левашев – известный
источниковед, профессор Московской
консерватории, главный научный
редактор полного академического
собрания Мусоргского. Не только
историк, но и оратор превосходный, одну
за другой Евгений Михайлович описывал
свои последние находки. В частности,
так называемую берлинскую сенсацию –
2610 листов авторизованных рукописей
секретаря Глинки (Якова Нетоева),
обнаруженных около месяца назад в
Государственной библиотеке Берлина. И
совсем недавно найденные левашевской
ученицей в архивах Московской
консерватории еще два комплекта
партитур "Руслана и Людмилы".
В резюме своей речи научный
консультант акцентировал не столько то,
что максимально увеличена (с двух до
девяти партитурных комплектов)
архивная база готовящейся премьеры,
сколько то, что произведенный в текущих
интересах Большого розыск глинкинских
рукописей впервые раскрыл обществу
науку источниковедение во всей ее
полноте. Степень этой полноты в дни
премьеры, видимо, подтвердят созванный
Евгением Левашевым международный
симпозиум по "Руслану и Людмиле", а
также планируемое под его руководством
новое издание партитуры. "Наше дело
– создавать теорию и находить
неотшлифованные алмазы, а дело
постановщиков – их шлифовать",–
подытожил историк.
О том, как "шлифуют", был
дирижерский рапорт Александра
Ведерникова. "Нам удалось схватить
стиль, опираясь на счастливую находку в
нашей (кстати, уже Большого театра.–Ъ)
библиотеке: здесь 2000 страниц, которые
последние лет 60 никто в руки не брал".
На этих словах в президиум была
торжественно внесена папка, раскрыв
которую Александр Ведерников начал
позировать фотокорам.
На самом деле "Руслана и Людмилу"
сперва планировали в Большом как
эффектную историческую реконструкцию
по образцу восстановленного в Мариинке
балета Чайковского "Спящая
красавица". Совершенно излишне
говорить, что в поле зрения такого "Руслана"
на равных правах с авторскими
рукописями Глинки должны были бы
оказаться декорации, костюмы, оркестр,
по возможности даже манеры певцов
глинкинской эпохи.
Однако задача шикарной музеификации
"Руслана и Людмилы" чем-то
напугала Большой: не исключено,
участием тех же художников-реставраторов
мариинской "Спящей красавицы",
которых Большой сперва пригласил к
сотрудничеству, а затем от них
отказался. После этого возник еще один
вариант постановки, так называемое
концертное исполнение, или, как говорят
на Западе, semi-staged: как раз такая
концепция стопроцентно оправдывала
подробную проработку нотного текста
"Руслана и Людмилы" в строгой
аутентичной эстетике. Но и этот вариант
отклонили в пользу третьей (дай бог,
чтобы последней) концепции "Руслана",
где музыке глинкинской эпохи
предписали подчиненную роль в
механизме современного зрелища. И
означает это скорее боязнь новаций, чем
симпатию к ним Большого театра.
Ведомости, 20 марта 2003 года
Петр Поспелов
Большой театр ведет вперед науку
Готовится аутентичное исполнение "Руслана
и Людмилы" Глинки
В Большом театре 23 апреля состоится
премьера оперы Глинки "Руслан и
Людмила". За всю историю Большого это
одиннадцатая постановка шедевра
Глинки. В советское время опера почти
не исчезала из репертуара театра, в ней
блистали лучшие певцы и дирижеры.
Однако не исключено, что очередное
прочтение "Руслана" станет
принципиальным шагом - причем именно в
музыкальном отношении.
Модное слово "аутентизм" мы чаще
всего встречаем в рецензиях на
концерты или записи западных
исполнителей, стремящихся исполнять
музыку ушедших времен на оригинальных
инструментах эпохи (или их тщательно
выполненных копиях) , используя жильные
(а не современные металлические) струны,
низкий строй (где нота "ля" звучит
на частоте 415 герц, а не на частоте 440,
как настраиваются современные
инструменты) , натуральные (а не
хроматические) трубы и валторны. В
последние десятилетия аутентичное
исполнение на Западе стало делом едва
ли не само собой разумеющимся. Более
того, аутентичный подход к исполнению в
ряде случаев распространился и на
поздний XIX век, охватив музыку Брамса и
Чайковского. В России аутентисты тоже
ведут себя активно и достигли немалых
результатов, но пока они
воспринимаются как альтернатива
общепринятой симфонической и оперной
практике.
Но вот на ту же тропу вступил Большой
театр, объявив аутентизм программной
установкой для своей новой работы.
Научные открытия, сделанные в
преддверии постановки "Руслана и
Людмилы", уже были названы
сенсационными. В том числе и
президентом Путиным, который оказался
на российско-германском форуме в
Берлине через несколько дней после
того, как музыковед Евгений Левашев
обнаружил в Берлинской
государственной библиотеке автографы
обеих опер Глинки. И "Жизнь за царя",
и "Руслан" хранились в Берлине со
дня смерти Глинки в 1857 г. , пережили две
войны и превосходно сохранились, хотя в
России они официально считались
утерянными.
Автографы эти, написанные по большей
части рукой крепостного секретаря
Глинки, но дополненные и поправленные
самим композитором, являются наглядным
выражением его авторского стиля и
замысла. Судя по ним, подлинный "Руслан"
весьма отличается от оперы, которая
идет по сей день в разных российских
оперных театрах. За 150 лет
исполнительская практика увела оперу
от ее автора, что отразилось и в
изданиях. Оказалось, что ни издание XIX в.
, ни академическая советская
публикация музыке Глинки не
соответствуют. Это касается штрихов,
нюансов, темпов, количества
инструментов в струнной группе, но не
только - например, из знаменитого рондо
трусливого Фарлафа куда-то исчезли
целых 69 тактов.
Открытие подлинников Глинки - факт
торжественный и трагикомический
одновременно. Не задумай Большой театр
новую постановку, партитуры так и
лежали бы в берлинских хранилищах. Но
стоило Большому театру привлечь
Евгения Левашева в качестве научного
консультанта и оплатить ему
командировку в Берлин, как они тут же
нашлись. Левашев, виднейший специалист
по русской музыке, утверждает, что в
западных библиотеках можно найти еще
целые залежи русской музыки - если не
Глинки, то Антона Рубинштейна. Было бы
кому оплатить командировки
специалистов, работы им хватит на
несколько лет. Из этого можно сделать
вывод, что отечественное музыковедение
(как и другие отрасли гуманитарного
знания) нуждается в дотациях и заботе
государства. Но это будет не вся истина:
оно нуждается в побудительных мотивах.
Дело в том, что на премьере в Большом
театре "Руслан" будет исполняться
отнюдь не по берлинской партитуре: ее
копирование и передача российской
стороне еще займет некоторое время, и
только потом, уже после премьеры, по ней
будет сделано академическое издание. А
исполняться опера будет по другой
партитуре, незадолго до этого
найденной. .. в самом Большом театре. Это
тоже авторизованный экземпляр - более
ранний, менее полный. Чтобы внести в
него необходимые дополнения, пришлось
изучить третью партитуру, тоже вдруг
найденную в Петербурге. А четвертую
нашли в Московской консерватории.
Всего этого достаточно, чтобы
исполнить Глинку как Глинку. А издание
берлинских автографов всего лишь
подведет под проектом жирную научную
черту.
Особый вопрос - как отнесется к тихому
и деликатному аутентичному исполнению
широкий зритель, привыкший к громовым
раскатам из оркестровой ямы Большого
театра. Тем более что и постановку (режиссер
Виктор Крамер, художник Александр
Орлов, художник по свету Глеб
Фильштинский) обещают статичную, почти
ораториальную. Неизвестно и то, удастся
ли оркестру и певцам Большого театра
исполнить Глинку по-настоящему
аутентично. Пока можно констатировать,
что проект Большого театра
спровоцировал целый залп
источниковедческих изысканий. Раньше
они были нужны одной науке, да и у той не
было повода за них взяться. Теперь,
когда первый театр страны объявляет о
намерении быть "аутентичным", это
означает не только его желание сойти с
котурнов советского большого стиля, но
и новую амбицию - повести за собой науку.
И это не менее важно, чем то, что театр
заказал в Швейцарии и Америке
натуральные духовые инструменты, а у
частных коллекционеров купил арфу,
литавры и столообразное фортепиано.
|
