|
Михаил Глинка
Руслан и Людмила
Опера в 5 действиях
Либретто В.Ширкова и В.Бахтурина в
редакции Е.Левашева и Н.Тетериной по
одноименной поэме А.С.Пушкина
Пресса о
спектакле
|
|
Российская газета, 25 апреля 2003 года
Ирина Головачева
Соло для оркестра с "Русланом"
Большой театр вернулся к
истокам русской оперы
ВЕСТЬ О ТОМ, что Большой театр
собирается предъявить публике
подлинных "Руслана и Людмилу",
была воспринята неоднозначно.
Музыковеды радовались находкам
музыковеда Евгения Левашова и
музыкального руководителя театра
дирижера Александра Ведерникова,
откопавшим в библиотечных залежах
аутентичные авторские писания, а
любители оперы недоумевали - ведь и так
произведение далеко не короткое, порой
скучноватое - куда же больше-то музыки,
да еще в концертном исполнении. Тут же
вспоминалось, что Николай 1, как говорят,
посылал своих провинившихся солдат
вместо гауптвахты на "Руслана и
Людмилу".
Чем ближе к премьере, тем больше
обсуждался предстоящий спектакль от
факта приобретения театром
аутентичных музыкальных инструментов,
сделанных точно по технологиям времен
Глинки, до новых белых смокингов и
платьев для оркестра. Наконец, день
настал и все расставил по своим местам.
Оказалось, что "Руслан и Людмила" -
чудная, волшебная, полная юмора опера. В
ней и игра, и пародия, и безбрежные
возможности для певцов, солистов
оркестра и тех, кто должен придумать
сценическое решение спектакля. В
партитуре - и виртуозность итальянской
романтической оперы, и рассказы-монологи,
и городской романс, и яркие характерные
арии, и прелестные легкомысленные
балетные сцены. Быть может, влияние
поэтики пушкинского текста на Глинку
было столь велико, что помимо воли
композитор откликнулся на поэму не
поверхностно-сюжетно, но по сути. И если
из "Камаринской", как "дуб из
желудя", вышла наша симфоническая
музыка, то из "Руслана..." - оперная.
Создатели спектакля - дирижер
Александр Ведерников, режиссер Виктор
Крамер и художник Александр Орлов - не
побоялись вволю "поиграть" с
партитурой Глинки, что совершенно в ее
стиле. В четырех белых огромных
конструкциях, словно в четырех
открытых шкатулках, живут на
протяжении всего спектакля хор и
сценический оркестр-банда. Они то
манипулируют причудливыми стеклянными
пирамидами, дающими отблеск в зал - если
происходит что-то таинственное и
волшебное, то одними руками "намекают"
на восточных дев - когда действие
переносится к Наине и звучит томный,
полный неги хор "Ложится в поле мрак
ночной". То строго и скорбно горюют,
когда хотят пробудить Людмилу: "Ах ты
свет, Людмила, пробудись, проснись".
Естественно, в общую игру должны быть
включены и солисты. Все исполнители
главных партий работают на небольшом
подиуме. У них характерные костюмы (темные
очки и котелок у Фарлафа, свадебное
белое платье у Людмилы, белый фрак у
Руслана, восточные наряды у Гориславы и
Ратмира). Образ спектакля помогают
создать и занятные кресла с высокими
зеркальными поворачивающимися
спинками, которые тоже участвуют в
создании мизансцен, то отражая
артистов, то освещая их.
Однако при всей занятности и
выразительности сценических придумок
режиссера и художника в концертном
варианте спектакля главную нагрузку
должны нести солисты. Им нужно всю
драматургию оперы разыграть голосом, а
значит, вокал тут потребен высокой
степени не только качества, но и
выразительности. Нужен "интонационный
образ", о котором говорил Шаляпин. Но
как раз с солистами традиционные для
Большого театра проблемы. Пока
успешнее других звучат некоторые
ансамбли, где артисты пытаются петь не
сами по себе (что, увы, традиционно для
Большого), а и слушать друг друга (в чем,
видимо, заслуга дирижера). Но в основном
вокал так и остался неразгаданной
театром страницей партитуры, и
конкретно сказать о ком-либо из
исполнителей главных партий мне нечего.
Зато в стиле спектакля - оркестр.
Оркестровые соло звучат
безукоризненно и в высшей степени
музыкально. Аутентичные инструменты -
столообразное фортепиано, стеклянная
гармоника, медные духовые (несмотря на
несовершенство последних) - не вступают
в противоречие с инструментами
современными, но добавляют звучанию
оркестра своеобразный колорит. Именно
оркестр и оказался в наибольшей
гармонии с тем, что придумано
режиссером и художником - он и
подтвердил сегодняшнему слушателю, что
опера Глинки никогда не станет "незаслуженно
забытой классикой".
[ предыдущая ] [ вверх ] [ следующая ]
|
