|
Морис Жарр
Собор Парижской Богоматери
Балет в 2-х действиях
Либретто Ролана Пети по одноименному
роману Виктора Гюго
Материалы о спектакле |
|
АиФ-Москва, 19 февраля 2003 года
Андрей Хрипин
Горбун с лицом Цискаридзе
ВРЯД ли великий романист Виктор Гюго
предполагал, что герои его «Собора
Парижской Богоматери» сойдут с книжных
страниц, чтобы петь и танцевать на театральных
подмостках. Тем не менее это так. Именем
Эсмеральды названы ранняя опера «правдоискателя»
Александра Даргомыжского и балет Петипа
со счастливым концом на музыку Пуни.
Не успела Москва прийти в себя от мюзикла
«Нотр-Дам де Пари», а Большой театр уже
приглашает на самое авангардное
прочтение романа Гюго, каковым до сих пор
остается самый знаменитый балет
французского хореографа Ролана Пети. Самое
удивительное, что этот выразительный и лаконичный
спектакль, ставший в 1965 г. революцией во французском
балете, и сегодня выглядит вполне
современно. Классика + модерн. Вот формула
успеха этого балета.
Пети рассказывает, что хотел поставить
средневековый «ужастик» в духе «Франкенштейна»
и долго искал подходящую литературную
тему. Когда он наткнулся на Гюго, понял,
что здесь есть все, что надо: горбун,
красавица-цыганка и коварный церковник.
Сценарий смело отбрасывает детали и высвечивает
только главное — важен не сюжет,
который и так все знают, но внутренний
мир героев, их мысли и эмоции,
выраженные пластикой тела. Это не пересказ
событий романа, а вариация, фантазия на тему
(и в этом легендарная «Кармен-сюита»
Бизе-Щедрина-Плисецкой — родная сестра «Собора»
Пети). Прекрасный и страшный образ Парижа
входит в спектакль не только через
символические декорации Рене Аллио (пустая
сцена, ступенчатые платформы, собор,
похожий на здание в строительных
лесах, конструктивистские колокола), но и через
массовый танец кордебалета, который у Пети
вырастает в целую симфонию.
Колокола собора, церковный орган,
барабанная дробь, бубны, колотушки и другие
ударные инструменты — все это звучит в терпкой
музыке Мориса Жарра (мы знаем его также
как автора саундтрека к старому фильму «Доктор
Живаго» и как отца своего сына Жана-Мишеля,
известного композитора-электронщика).
Ничуть не устарели и костюмы от Ив Сен-Лорана —
платья-трапеции Эсмеральды в виде мини-юбок
вполне могли бы украсить сегодняшние
модные подиумы, а буйное разноцветье
парижской толпы напоминает кислотную гамму
нынешней молодежной одежды.
Пети педантично хранит дух и букву
своего шедевра, самолично ездит переносить
его на разные сцены мира. И если какая-либо
деталь в переносе не соответствует
премьерным параметрам, снимает свое
авторство. В Москве этого, слава богу, не произошло.
На исторической премьере в Пале
Гарнье Пети сам исполнял роль Квазимодо.
Идея «танцевать» горб рукой кажется такой
простой, но ведь это же надо было
придумать! В Большом мастер из рук в руки
передал свое ноу-хау Николаю Цискаридзе,
которому уродующий грим и угловатая
пластика не помешали быть самым
прекрасным, до предела облагородив
своего горбуна. Эсмеральда Светланы
Лунькиной в хорошей форме и с крепкой
подготовкой, все равно остается больше
милой кошечкой, нежели трагической
героиней — не хватает темперамента,
остроты линий, той экспрессивной
графичности, которые били через край у незабвенной
ленинградки Галины Мезенцевой. В партиях
демонического священника и лучезарного
Феба заслуженные принцы Большого уступили
дорогу молодежи — Сергей Филин внезапно
отказался от спектакля, а Андрей
Уваров сошел с дистанции из-за травмы,
что дало возможность выйти в премьере
Яну Годовскому и дипломанту последнего
московского балетного конкурса Александру
Волчкову. Безусловно, их технический
класс и артистические возможности пока
еще не дотягивают до звездного уровня,
но надо же когда-нибудь и молодым
начинать свою дорогу. Так же лаконично
можно сказать и о начинающем дирижере
Павле Клиничеве. В другом составе
Квазимодо и Эсмеральду танцуют Дмитрий
Белоголовцев и Анна Антоничева. А поклонники
Анастасии Волочковой ломают голову, отчего
не она.
[ предыдущая ] [ вверх ]
|
