Материалы по теме:
Ольга Гердт, Вадим Журавлев.
Руководство Opera de Paris снова в Москве (Газета,
24.04.2002).
Елена Черемных. Долгострой
в области балета. Договор между
Парижской оперой и Большим театром (Коммерсант,
29.04.2002). |
|
Коммерсант, 8 мая 2002 года
Брижитт Лефевр: меня считают
диктатором
В Москве завершились
переговоры между руководителями
Парижской оперы и Большого театра.
Директор балета Парижской оперы
БРИЖИТТ ЛЕФЕВР (Brigitte Lefevre) ответила на
вопросы обозревателя Ъ ТАТЬЯНЫ
КУЗНЕЦОВОЙ.
– Как прошли переговоры?
– Успешно. Мы будем активно
сотрудничать. В январе 2004-го к нам с
трехнедельными гастролями приезжает
балет Большого – с "Лебединым озером"
Юрия Григоровича, "Пиковой дамой"
Ролана Пети. Остальные названия
уточняются. Будем продолжать обмен
солистами. Я бы хотела, чтобы в Большом
станцевала Орели Дюпон, Агнесс Летестю,
Николя Ле Риш – да все наши звезды.
– А наши – у вас?
– У нас уже танцевал ваш Николай
Цискаридзе – с громадным успехом. Я
видела на сцене Большого Сергея Филина
– он мне очень понравился. Все
подробности мы еще будем обсуждать с
Борисом Акимовым.
– Могут ли ваши солисты в свободное
время выступать в других театрах?
– Сами? Разумеется, нет. Они же
принадлежат театру. Но я с
удовольствием их отпускаю, когда это
позволяет репертуар.
– Как вы дозируете современность и
классику в репертуаре Парижской оперы?
– Когда в 1995 году я стала директором
Парижской оперы, я посчитала
необходимым, чтобы публика увидела
репертуар сегодняшнего дня, чтобы она
имела возможность сравнивать, а не
просто говорить, что "я обожаю
классику и не люблю современный балет".
Должна сказать, что танцовщики с
радостью стали участвовать в этой
авантюре. Я считаю, что все артисты
должны встретиться с хореографами,
которые могут выражать современную
жизнь. Но мы оставляем нашей классике
почетное место в репертуаре – примерно
половину названий.
– А публику вам пришлось
перевоспитывать? И что вы, как
руководитель, выбираете – кассу или
движение вперед?
– Мне выбирать не пришлось – публика
была уже подготовленная. До меня много
экспериментировали. И в первую очередь
Нуреев.
– Однако вы сохраняете в основном
его версии классики, которые
отличаются от канонических. Почему?
– Просто мы его любим. В отличие от
вас. Все большие балеты Петипа внес в
Парижскую оперу именно он. В своих
версиях классики он перекинул мостик
между великой русской традицией,
которую он познал в Мариинском театре,
и колоссальным опытом, который он
приобрел, работая по всему миру. И эту
уникальность надо сохранять, что мы и
делаем. Уже десять лет, как Рудольфа нет
с нами, но в каком-то смысле он
продолжает жить, потому что мы танцуем
его балеты. И это не просто дань чести
Нурееву, это необходимость.
– Однако, несмотря на любовь к
Нурееву, именно труппа изгнала его из
Парижской оперы.
– Он был очень сильной личностью, и,
конечно, это вызывало некий электрошок.
К тому же он много ездил – у него была
великая любовь к жизни. Может, он знал,
что ему немного осталось жить, и хотел
получить от жизни все.
– Кордебалет в вашем театре вообще
играет большую роль – бастует, иногда
спектакли срывает. Что они хотят и как
вы с этим справляетесь?
– Для меня очень важны солисты, это
они ведут за собой всю труппу. Но и в
кордебалете есть такие яркие личности,
с которыми нельзя не считаться. К тому
же у нас очень сильные профсоюзы. Мне
кажется естественным, что профсоюзы
могут формулировать желания артистов в
диалоге с руководством, хотя очень
обидна такая форма протеста, как
забастовка.
– Так вы идете у профсоюзов на
поводу?
– Иногда. Например, последняя
забастовка была связана с тем, что для
преподавания в нашей консерватории
надо иметь диплом определенного
образца. Так решило министерство
культуры. Я считала, что артисты были
правы в своем протесте, и лично ходила в
министерство выяснять этот вопрос.
– Вас называют балетной "железной
леди".
– Вообще-то я слишком люблю своих
артистов, поэтому опасность как раз в
том, что я не смогу их удержать. Я знаю,
некоторые считают меня диктатором,
другие полагают, что я разрешаю
артистам делать все, что угодно. Но
такое прозвище для меня – большая
честь.
|
