Спектакли  Прожекты
Люди Власти Будни и праздники Не Большой театр

Здание большого пребывает в плачевном состоянии.
Фото Владимира Новикова.

Теперь на главную сцену Большого театра артисты выйдут не раньше марта 2008 года. До этого предстоит реконструировать здание и полностью заменить сценическое оборудование. На фото: рабочие сняли знаменитый занавес Большого.
Фото Дамира Юсупова.

На схеме "лягушками" отмечены места, где облупилась штукатурка, а извилистыми линиями - трещины в стенах. Правда, реставраторы обещают полностью сохранить историческую часть здания, включая метлахскую плитку в фойе.

Фото Владимира Новикова.

Итоги, 19 июля 2005 года

Константин Волков

Занавес!

Администрация Большого театра сдает ключи строителям. Работу им предстоит проделать колоссальную. В этом убедился корреспондент "Итогов", пройдя по лабиринтам опустевшего здания

Столица России на время лишилась одной из главных своих достопримечательностей. На днях администрация Большого театра сдала ключи от здания строителям. Как минимум до марта 2008 года театр будет закрыт на реконструкцию, и неравнодушные к культуре гости Москвы лишатся удовольствия любоваться знаменитым многоярусным залом, созданным архитектором Альбертом Кавосом. С чего начинается реконструкция одного из ведущих театров мира и успеют ли строители завершить все работы в срок, пытался выяснить корреспондент "Итогов".

Кошкин дом

В служебных помещениях театра пахнет, как в заброшенном доме, пылью и кошками. Пыль оттого, что из здания перед ремонтом вывозят все необходимое, а кошками - потому, что их тут много. "По крайней мере избавились от мышей, - пожимает плечами главный специалист отдела технического и технологического развития ГАБТ Татьяна Федотова. - А вот что с тараканами делать, не знаем". Главное фойе театра смотрится тусклым и ободранным, пол накрыт фанерными листами, под ними что-то спрятано. "Метлахская плитка, - поясняет Татьяна, - велели сохранить". На вид - плитка как плитка, а ценное в ней - ее аутентичность. По словам главного архитектора реконструкции театра Никиты Шангина, плитка в конце концов вернется на свое место. В зрительном зале с потолка свисают лохмотья краски, из-за чего кажется, что изображенные там румяные музы исполняют стриптиз для рабочих, неторопливо выносящих пюпитры из оркестровой ямы. После ремонта рабочее место музыкантов должно полностью измениться. Яму увеличат, сделают отсеки для хранения инструментов (раньше их ставили куда придется), а пол здесь будет подъемным, чтобы можно было устраивать симфонические концерты.

За кулисами тоже пусто, нависает над сценой пожарный занавес, по-театральному - арлекин. Его сменят, так как нынешний глушит артистов, находящихся на заднем плане. Модернизируют и все сценическое оборудование, в первую очередь машины. В частности, избавятся от механизма поднятия арлекина, выпущенного фирмой Siemens в 1907 году. Сменят также покрытие сцены, точнее, их станет два, одно для оперы, другое для балета. На сегодняшнее покрытие балет жалуется, мол, невозможно танцевать, везде выбоины и даже сознание того, что на этих самых досках танцевала Уланова, не помогает. К тому же сценическое покрытие рассчитано на оперу, оно резонирует, из-за чего топот танцующих слышен очень отчетливо. Планшет сцены будет оборудован так, чтобы можно было установить там одновременно две декорации (сегодня можно только одну). Декорации уже почти все вывезли, сейчас разбирают уникальную звонницу из 39 колоколов, сооруженную в 1920 году, - такой нет больше ни в одном театре мира. Эти колокола использовались в "Князе Игоре", "Жизни за царя" и других постановках, где надо подбавить русского духа. На веревке одного из колоколов катается кошка.

Для того чтобы было где хранить декорации, предполагается сделать большой подвал под северным фасадом, и даже со стеклянным лифтом, чтобы прохожие могли полюбоваться, как поднимают декорации на сцену. Вообще реставраторам наказали сохранить в неприкосновенности историческую часть, поэтому внешне театр изменится только с северной стороны. Расположенный там портик Бове, по поводу которого было сломано столько копий, разберут и смонтируют заново в Камерном зале - его выроют под Театральной площадью. Впрочем, вначале надо разобрать и вывезти на специальную свалку материалы, из которых сделано бомбоубежище, находящееся справа от театра. Как оказалось, "фонить" и испускать радон могут не только современные материалы. Так, измерения, проведенные в этом бомбоубежище, построенном еще до войны, показали, что предельные концентрации вредных веществ там превышены от 2 до 15 раз. Тем временем персонал театра вывозит последнее имущество - здание театра поступило в распоряжение реставраторов и строителей. Первым делом они займутся инъектированием стен специальным раствором, чтобы те не рухнули.

Воды подземелья

Пока вокруг Большого все по-прежнему. В сквере тусуется молодежь на скейтах, бомжи вылавливают монетки из фонтанов, а приезжие фотографируются на фоне театра - хиленький сетчатый заборчик, которым отгородили от публики главный фасад здания, их не смущает. Правда, при этом в кадр настойчиво лезет соседний ЦУМ, завешанный от крыши до земли ярко-красными полотнищами, на которых гигантскими буквами написано "Распродажа". Из-за этого фотографии получаются несколько двусмысленными. Впрочем, специалистам, занятым в реконструкции Большого, не до сомнительных ассоциаций. Впереди у них огромная работа по укреплению несущих конструкций здания, причем закончить ее надо в сжатые сроки.

В марте 2008 года, если все пойдет по плану, театр должен открыться. Хотя утверждать с полной уверенностью, что реконструкция к тому времени будет закончена, не решится даже самый отчаянный оптимист - слишком уж велики заявленные архитекторами и инженерами масштабы реконструкции. Согласно проекту, разработанному известным академиком, вице-президентом Российской академии архитектуры и строительных наук Вячеславом Ильичевым, все несущие конструкции театра должны быть укреплены снизу так называемыми сваями задавливания, заглубленными в землю на 26 метров. Эти сваи будут подпирать все здание, не давая ему перекашиваться и трескаться. У проекта, конечно, есть оппоненты, которые утверждают, что нормальной подземной разведки под Большим не было, а вся конструкция может рухнуть как карточный домик, поскольку сваям на самом деле упереться будет некуда: мол, никакой прочной материковой плиты на этой глубине нет, а все грунты пронизаны карстовыми пустотами и плывунами. Услышав вопрос, не может ли выйти так, что сваи провалятся неизвестно куда, председатель подкомитета по инженерной диагностике и фотограмметрии архитектурных и градостроительных памятников ИКОМОС (Международный совет по вопросам памятников и достопримечательных мест) доктор технических наук Наталия Алмазова возмутилась. "Мы провели все возможные изыскания, которые должны предшествовать началу работ, - ответила она. - Исследованы состояние грунтов, фундамента, всех несущих конструкций, окружающая застройка. Могу с уверенностью сказать, что известняки под зданием выдержат проектируемую нагрузку".

Как утверждают эксперты, заявления о том, что грунты, на которых покоится шедевр Бове - Кавоса, представляют собой пустоты в известняковых отложениях, подмываемые к тому же подземными водами (неподалеку протекает заключенная в трубу Неглинка, а сам Большой расположен в ее пойме), не имеют под собой оснований. Было пробурено 80 разведывательных скважин, 23 гидрогеологические наблюдательные скважины от 15 до 50 метров глубиной, выполнен весь комплекс лабораторных исследований для определения физико-механических характеристик грунтовых слоев. "Наверное, ни под одним сооружением в стране грунты не изучались столь подробно", - говорит Наталия Алмазова. Древнее русло водостока Неглинки, по ее словам, уже давно пересохло, а на его месте - русло действительно пролегало рядом со зданием театра - остались настолько сухие пески, что при проходке некоторых шурфов приходилось ставить специальную опалубку, иначе бы рабочих просто засыпало. Учитывая это, можно с уверенностью сказать, что воды в этих местах нет уже как минимум лет тридцать.

Однако площадка, на которой расположен театр, относится к категории потенциально опасных зон, где могут возникнуть так называемые карстово-суффозионные процессы, то есть вымывание водой мелких частиц грунта, чему способствует и находящаяся неподалеку станция метро. Метрополитеновские насосы откачивают воду из окружающих тоннели пород, а проходящие поезда вызывают вибрацию, и все это приводит к образованию пустот. Впрочем, успокаивает Наталия Алмазова, пока таких процессов в зоне театра не наблюдалось, а все необходимые меры на случай возникновения подобных неприятностей в проекте реконструкции предусмотрены. В процессе работ был выполнен расчет системы "здание - фундамент - основание", которая учитывает все особенности здания и грунтов под ним. Результаты этого расчета и легли в основу проектных решений.

Точно так же, считают специалисты, абсолютно не надо опасаться того, что сваи куда-то провалятся. Был найден, по их мнению, жесткий и прочный известковый горизонт, на который и будут опираться сваи задавливания. Из-за того, что горизонт этот залегает довольно глубоко, разработчики и решили опускать сваи на 26 метров в землю. Сами же сваи сделаны из специальных материалов, которым не страшна коррозия.

На ощупь

Но грунты, на которых стоит Большой, - всего лишь одна из проблем. Разобраться с тем, что находится на поверхности, немногим проще. Итак, мы в здании: если обычный театр начинается с вешалки, то ГАБТ со знаменитого портика, который - мы видели это воочию - пребывает в весьма плачевном состоянии. Невооруженным глазом видны трещины на колоннах, а из-под обвалившейся штукатурки кое-где проглядывает кладка. Хорошо только Аполлону на его квадриге - детищу гениального гиппофила Клодта. Когда через окно на верхнем этаже музея выбираешься на крышу портика, первое, что удивляет, - это чистота бронзовых персонажей. По какой-то причине московские голуби предпочитают Пушкина и церетелиевского Петра, а Аполлон, скачущий прочь от нависающего над ним герба СССР, остается чистеньким. "В принципе, птицы на них гадят, конечно, - рассказывают пожарные, круглосуточно дежурящие в театре, - но не так чтобы слишком". Между прочим, покровитель искусств может быть приравнен к инвалиду войны, так как еще в октябре 1917-го его обстреляли из пулемета, а в 1941-м в голову Аполлона попал осколок бомбы. Но сегодня пережившему две войны бронзовому гиганту грозит новая опасность - портик Большого в любой момент может развалиться. Учитывая, что колонны, поддерживающие портик, не только наклонены в разные стороны, но некоторые даже закручены вдоль своей оси на манер штопора, высчитать, когда наступит час "Х", действительно сложно. Поэтому реставраторы первым делом намерены упаковать колонны в специальные леса на собственном фундаменте - они и будут страховать колонны. Кстати, после реконструкции советский герб, скорее всего, исчезнет. Это вопрос политический, и что поставить на его место, "птичку" или нечто другое, видимо, будет решаться на правительственном уровне.

Но если способ обезопасить портик придумали, то со стенами все сложнее. Например, фундамент и основание театра на 75 процентов деформированы, причем в некоторых местах напряжения под подошвой фундамента превышены в 2,5 раза, а это уже критично. К тому же кое-где нарушен контакт "фундамент - грунт", что, естественно, не повышает устойчивости здания. Вообще фундамент - одно из самых уязвимых мест Большого. Еще в конце XIX века, когда Неглинку заключили в трубу, понизился уровень грунтовых вод и сгнили дубовые сваи. От этого зрительный зал перекосило, да так, что в 1906 году во время спектакля заклинило двери лож. Чтобы впредь избежать подобных происшествий, в 1920 году под зрительный зал была подведена каменная плита, спроектированная архитектором Рербергом. Очередной ремонт фундамента начали в 1921 году. С тех пор в Большом практически беспрерывно что-нибудь да ремонтировали, даже во время войны. Однако театру становилось все хуже, не исключено, что как раз из-за бесчисленных ремонтов, в ходе которых ставились новые перекрытия из железобетона, ведь возникающие при этом нагрузки никто особо не просчитывал.

В итоге сегодня получилось то, что получилось. Недавно была проведена экспертиза, результаты оказались неутешительными. Порядка 60 процентов конструкций полностью или частично потеряли свою несущую способность. Так, полукольцевая стена зрительного зала буквально дышит на ладан, достаточно небольшой деформации, чтобы балконы и ярусы свалились в партер. Тридцать процентов перекрытий тоже могут рухнуть в любой момент. Снаружи стены украшены плохо замазанными трещинами. Труд реставраторов осложняется еще и тем, что практически не сохранилось точных чертежей, по которым велись ремонтные работы в послевоенное время, из-за чего понять, что же именно было отремонтировано в том или ином месте, можно только "на ощупь".

Что будет дальше - покажет время. Впрочем, можно предположить, что первой проблемой станет недостаток средств. Разработчики проекта и гензаказчик в лице Федерального агентства по культуре и кинематографии изначально оценивали проект в миллиард долларов. И хотя министр экономразвития Герман Греф назвал уникальный проект установки свай задавливания "подземным космосом", Главгосэкспертиза отсыпала только 20,5 миллиарда рублей до 2008 года. Возможно, еще будет выделена некоторая сумма на внешние коммуникации. Из-за этого отложено на вторую очередь сооружение подземной автостоянки, рассчитанной на зрителей не только Большого, но и остальных театров, расположенных на Театральной площади. Не попали в первую очередь и художественно-производственные мастерские ГАБТ. На этих двух объектах удалось сэкономить 6,6 миллиарда рублей. Говорить о том, достаточно выделенных денег или нет, пока сложно, в ходе работ могут обнаружиться любые сюрпризы. Если денег не хватит, то, как водится, реконструкция затянется, а 2008 год не станет годом открытия обновленного ГАБТ. Есть другой вариант: власти, тоже как водится, по мере необходимости будут вынуждены изыскивать финансовые резервы, чтобы главный культурный очаг запылал вовремя. Увидите, все кончится тем самым миллиардом долларов.